Впереди – восстановление потребления?

84

 

 

 

Впереди – восстановление потребления?

Потребители начинают ориентироваться на более низкие цены и спецпредложения ритейлеров – об этом свидетельствует то, что люди посещают больше разных розничных сетей

Мы уже выражали сомнения в надежности экономической статистики и, в частности, отмечали, что с начала 2015 года ВВП, возможно, снизился менее значительно, чем предполагают официальные данные. Эти сомнения не в последнюю очередь обусловлены тем, что частное потребление, особенно в продовольственном сегменте, на самом деле могло снизиться менее значительно, чем по данным официальной статистики.

Данные Росстата пока свидетельствуют о том, что в январе – сентябре совокупный оборот розничной торговли упал на 8,5% по сравнению с аналогичным периодом 2014 года, а в продовольственном сегменте – на 8,3%. Такая динамика почти в точности соответствует данным о том, что в непродовольственном сегменте розничный оборот сократился на 8,6%. Это выглядит довольно странно. Мы не оспариваем факт спада спроса в непищевом сегменте. Он выглядит вполне логично на фоне роста продаж непродовольственных товаров в декабре 2014 года (в минувшем году они вообще росли довольно динамично). Сейчас наблюдается эффект насыщения после всплеска «упреждающего» спроса со стороны потребителей, встревоженных девальвацией рубля. В продовольственном сегменте такого эффекта быть не должно, поэтому данные о резком падении продаж продуктов питания выглядят подозрительно. На графике 1 очевидна четкая негативная тенденция в динамике продаж продуктов питания в 2015 году при некоторой стабилизации годовой динамики в непродовольственном сегменте.

По нашему мнению, столь странную ситуацию можно объяснить тем, что потребительская корзина в текущем году претерпела значительные изменения из-за оттока потребителей в сравнительно низкие ценовые сегменты, что не полностью отражается в статистике. Калорийность питания, возможно, не изменилась, однако люди начали отдавать предпочтение менее дорогим продуктам, что повлекло за собой сокращение импорта. Соответственно, темпы инфляции в восприятии потребителей могли оказаться ниже, чем по официальным данным, которые рассчитываются по прошлогодней потребительской корзине с большей долей сравнительно дорогих продуктов питания. Дорогое импортное продовольствие по-прежнему учитывается в потребительской корзине, однако население его уже не потребляет или потребляет в меньших объемах. Этим обстоятельством, возможно, объясняется и тот факт, что предложение основных продуктов питания (с учетом внутреннего производства и импорта) на российском рынке сократилось менее значительно, чем оборот розничной торговли в продовольственном сегменте. Предложение некоторых видов продовольствия, например мяса птицы, напротив, заметно выросло.

Более того, во многих регионах местные власти стимулируют сельхозпроизводителей к реализации продукции на уличных рынках и базарах – не исключено, что эти меры отвлекли часть спроса от сравнительно дорогих продуктов питания, предлагаемых розничными сетями. Такие соображения также подпитывают наши сомнения в надежности официальной статистики по обороту розничной торговли.

Чтобы получить более полную картину, мы проанализировали динамику сопоставимых продаж, которая позволяет получить представление о росте розничного оборота с поправкой на экспансию розничных сетей и закрытие магазинов. Мы изучили динамику сопоставимых продаж у шести крупнейших ритейлеров – Магнита, X5 Retail Group, Ленты, О’КЕЙ, Группы ДИКСИ и М. Видео. Динамика совокупных сопоставимых продаж у этих компаний отражает общую динамику оборота розничной торговли и потребительского спроса.

В 2014 году динамика совокупных сопоставимых продаж у этих шести компаний была лучше динамики совокупного розничного оборота, т. е. предположительно был приток покупателей в соответствующие розничные сети. По данным упомянутых компаний, в текущем году они ожидают падения сопоставимых продаж в реальном выражении на 4,6%, а в 2016-м – роста на 4,9%. Такой прогноз свидетельствует о сокращении среднего реального объема покупок в расчете на одного потребителя, несмотря на наблюдаемый в 2015 году приток покупателей в розничные сети, а ожидаемое в 2016 году восстановление связывается со стабилизацией экономической ситуации. Более того, мы видим, что потребители начинают ориентироваться на более низкие цены и спецпредложения ритейлеров – об этом свидетельствует то, что люди посещают больше разных розничных сетей. Росстату, вероятно, не удалось зафиксировать таких изменений в структуре розничной торговли, поэтому совокупный розничный оборот в реальном выражении, возможно, оказался недооцененным.

Как отмечалось ранее, мы не оспариваем данные об обороте розничной торговли в непродовольственном сегменте. Вышеупомянутый «упреждающий спрос» и эффект насыщения вполне объясняют негативную динамику потребления товаров длительного пользования в текущем году. Кроме того, сокращение потребления в этом сегменте, вероятно, также отчасти связано с ростом расходов на обслуживание потребительской задолженности – доля доходов населения, расходуемых на эти цели, начиная приблизительно с середины 2012 года значительно выросла (увеличились как процентные платежи, так и суммарные выплаты банкам, включая погашение основного долга). Пик таких выплат (относительно доходов) был пройден в 2014 году – в 2015 году население тратит на погашение и обслуживание долга меньше. Номинальный объем потребительской задолженности в текущем году также уменьшился.

Графики 3 и 4 также иллюстрируют наши ожидания на 2016 год: мы полагаем, что в следующем году долговая нагрузка на население будет сокращаться (в любом случае: базовый сценарий предполагает номинальный рост заработной платы на 12%, оптимистичный – на 17%, а в рамках пессимистичного сценария ожидается, что номинальная зарплата не изменится). Есть вероятность, что в какой-то момент в следующем году процесс сокращения кредитования прекратится и население снова начнет привлекать заемные средства, но уже по сниженным ставкам. Насколько быстро это произойдет, зависит прежде всего от Банка России и его готовности снизить ключевую процентную ставку раньше рынка или проявить осторожность и сохранить отставание от рыночной кривой, как уже неоднократно бывало ранее. Мы уже говорили, что снижение процентной ставки должно сопровождаться количественным ужесточением политики ЦБ, т. е. кредитор последней инстанции должен продолжить сокращение рефинансирования, предоставляемого банкам под залог нерыночных активов. Этот процесс начался в первой половине сентября и, после короткой паузы, продолжился в октябре. Сочетание количественного ужесточения кредитно-денежной политики и снижения процентных ставок позволило бы Банку России обеспечить стабильность денежных рынков, в том числе валютного.


Если Центробанк проявит твердость в реализации этой политики, сокращение розничного кредитования может прекратиться уже в 2016 году. Банк России мог бы легко снизить ключевую ставку по меньшей мере на 300 б. п. до конца текущего года. Дальнейшее снижение ставок будет зависеть главным образом от фактических темпов инфляции в 2016 году.

Как отмечалось выше, население сейчас стремится сокращать задолженность. По-видимому, это единственный разумный вариант в условиях исключительно высоких процентных ставок по потребительским кредитам (кредиты на срок до года выдаются приблизительно под 26%, а на более длительные сроки – под 19% и выше, причем это относится и к ипотеке). Если ставки снизятся, население сможет привлечь новые кредиты. В прошлом году соотношение потребительской задолженности и ВВП составило всего 15%, а в текущем – снизилось приблизительно до 14%, что является довольно низким показателем. В дальнейшем он будет расти, однако лишь в том случае, если ЦБ сможет резко снизить инфляцию и опустить процентные ставки. Впрочем, если кредитор последней инстанции будет слишком осторожничать в этом направлении, процентные ставки для населения останутся избыточно высокими и это помешает восстановлению потребительского кредитования, что, в свою очередь, будет сдерживать рост потребительского спроса.

В целом, уровень задолженности в российской экономике сравнительно низок, причем это относится не только к потребительскому сегменту, но и к корпоративной, государственной, внутренней и внешней задолженности. Уровень потребления относительно ВВП в России тоже относительно невелик. Дальнейшее развитие финансовой системы страны и местного долгового рынка могли бы позитивно повлиять на темпы экономического роста в среднесрочной перспективе. Впрочем, для модели экономического роста, которая позволила бы России увеличить долю потребления в структуре ВВП и повысить соотношение долга и ВВП, предварительным условием является снижение инфляции и процентных ставок.

Снижение темпов инфляции, безусловно, также позитивно повлияет на корпоративное кре-дитование и инвестиционную активность, т. е. сделает экономический рост в России более сбалансированным. В этом случае катализаторами роста будут наращивание чистого экспорта, внутреннее потребление и инвестиции.

 

Евгений ГАВРИЛЕНКОВ, Антон СТРУЧЕНЕВСКИЙ