Кредиторы ждут честного диалога

1598

 

 

 

Кредиторы ждут честного диалога

Эксперты обсудили кризис корпоративного долга и рассказали, кому банки готовы помочь с реструктуризацией

В настоящее время, когда экономика России переживает непростые времена, вопросы кризиса корпоративного долга особенно актуальны. Нелегко приходится как банкам, так и их клиентам, которые, несмотря на суровые реалии, надеются спасти бизнес. По мнению экспертов, в нынешнем году нас ожидает волна реструктуризаций и серьезный рост проблемной задолженности практически во всех секторах. Однако и для заемщиков, и для банков кризис несет не только опасности, но и новые возможности. Об этом говорили участники конференции «Кризис корпоративного долга. Технологии разрешения сложных ситуаций между кредиторами и заемщиками», организованной газетой «Ведомости». Мероприятие прошло в гостинице «Марриотт Роял Аврора»

Три кита успешной реструктуризации

Конференция началась с обзора рынка проблемных долгов. Некоторые макроэкономические факторы и прогнозы прошедшего и текущего годов проанализировал председатель совета директоров, главный управляющий директор Proxima Capital Group Владимир Татарчук.

Он напомнил, что, согласно информации Росстата, в 2014-м рост ВВП в России составил около 0,5%, а инфляция достигла 11,5%. По данным Центрального банка РФ, объем просроченной корпоративной задолженности в банках на конец 2014 года составлял 1,2 трлн рублей, или 4% от корпоративных портфелей. По мнению Владимира, это достаточно здоровая ситуация. Кроме того, по оценке участников рынка, доля реструктурированных кредитов составила 15% от объема портфелей.

Что касается нынешнего года, то Минэкономразвития РФ прогнозирует инфляцию на уровне 12% и падение ВВП России на 3%.

– Многие коллеги считают, если действительно падение составит всего 3% – это очень хорошо. Но, возможно, оно будет более серьезным – до 10%, – отметил специалист. – Также, согласно нашим собственным прогнозам, объем просроченной корпоративной задолженности в банках достигнет порядка 10%. А доля реструктурированных кредитов на конец 2015 года составит до 60% от объема портфелей. Очевидно, нас ожидает волна реструктуризаций и серьезный рост проблемной задолженности практически во всех секторах, даже в относительно здоровых.

Владимир Татарчук акцентировал внимание на том, что основы успешной реструктуризации корпоративного долга держатся на трех базовых китах. Первый – нахождение реального сценария развития компании.

– Одна из больших проблем российского рынка связана с тем, что многие компании, сталкиваясь с трудностями, пытаются решать вопросы по мере возникновения и не отвечают на главный – как они реально преодолеют эти трудности? Честная бизнес-модель должна быть скорректирована с учетом реалий рынка. Безусловно, кредиторы ждут откровенного диалога. Пусть он будет непростым, но основанным на учете реальных событий и данных. Если компании-заемщики не понимают, что будет с ценой нефти, курсом доллара, как будут складываться их продажи, надо искренне об этом говорить. Только тогда кредиторы сделают шаг навстречу к ним, – уверен председатель совета директоров Proxima Capital Group.

Более того – многие собственники компаний считают, что они не виноваты в проблемах своего бизнеса, просто не вовремя вырос доллар, упала нефть, и банк обязан войти в их положение. Однако мало кто из них задумывается о необходимости проведения тщательной работы над ошибками, хотя это облегчило бы разговор с кредитором, который должен увидеть и поверить, что собственник будет работать по-другому и больше не попадет в такую ситуацию. Анализировать возможности роста и улучшения бизнеса компании необходимо даже в кризис.

Второе условие успешной реструктуризации – ответственное отношение собственников бизнеса.

– Банк должен видеть, что собственник отвечает за взятый долг и готов его вернуть. Часто кредиторы требуют подтвердить это намерение залогом имущества и привлечением других активов, что, по сути, правильно, – считает эксперт.

Третий немаловажный фактор – стальные нервы в общении с кредиторами. Безусловно, у каждого банка свои интересы, и он работает на благо своих акционеров. Поэтому собственник бизнеса должен быть готов решать вопросы комплексно, а не «латать дыры». Именно он должен стать инициатором общения с кредиторами.

– Кажется, что в стабильные времена в банках в сфере продаж работают улыбчивые и приветливые люди, предлагающие приобрести финансовые продукты. Когда же наступает период дефолта, кризиса, на место улыбчивых людей приходят жесткие и требующие. На мой взгляд, это правильно, поскольку процесс взыскания и дискуссия относительно проблемной задолженности – не самый приятный процесс. В такой ситуации заемщик должен правильно коммуницировать с кредиторами и своевременно решать проблемы, – подчеркнул Владимир Татарчук.

Он также отметил, что эффективное решение вопросов реструктуризации корпоративной задолженности требует отдельных специальных навыков, и обозначил технологические особенности данной процедуры. Одна из них – равное отношение ко всем кредиторам. При этом нельзя смешивать равенство коммуникации с индивидуальными особенностями банков. Безусловно, каждый из них представляет отдельную организацию, и нужно понимать ее специфику, потребности, мотивы, выстраивать отношения с учетом этой специфики.

– Я считаю, диалог должен начинаться с общения с самыми сильными кредиторами. Многие заемщики сначала договариваются с самыми слабыми – владельцами облигаций, а потом, на основе договоренности с ними, надеются договориться с сильными. Это совершенно неправильная тактика, которая приводит к развалу синдикатов, – сказал специалист.

Также значимая роль отведена тайм-менеджменту: произошедшие изменения в законе о банкротстве позволяют банкам гораздо быстрее «добегать» до заемщиков. Поэтому так важна своевременная коммуникация между всеми участниками и прозрачность процесса. А также точный расчет времени начала переговоров о реструктуризации.

Не стоит забывать и о возможной помощи государства при реструктуризации долга. Сложность получения такой помощи не означает отсутствие возможности ее предоставления. Причем помощь возможна не только в виде государственных гарантий и звонков в банки «сверху», но и в виде работы с госзаказчиками разного уровня.

Другая важная технологическая особенность – соблюдение требований законодательства.

– Сегодня процветают технологии преднамеренного банкротства собственного бизнеса. Это острое и опасное оружие: как только вы решили так выстроить взаимоотношения с банком, вы открываете ящик Пандоры, и банк справедливо может очень больно ответить, – отметил эксперт.

– Любой экономический кризис – серьезное испытание для любого бизнеса, в том числе и для банков. И проблемы с возвращением кредитов – всегда головная боль и для заемщиков, и для кредиторов. Но если обе стороны готовы к диалогу, эти проблемы решаемы. Ведь даже самые сложные случаи потенциальной несостоятельности могут и должны быть преодолены при ответственной, своевременной и правильно организованной работе с кредиторами, – уверен Владимир Татарчук.

Нелегко придется четырем отраслям

Ситуацию с корпоративными долгами со стороны корпоративного сектора оценил директор по стратегии, развитию бизнеса и финансовым рынкам Объединенной компании РУСАЛ Олег Мухамедшин.

– С моей точки зрения, успешная реструктуризация долга – некий компромисс, в результате которого все участники процесса выходят из него без потерь, – отметил эксперт. – Очевидно, компромисс должен устраивать все стороны. Для этого необходимо определить цели, которые преследуют стороны, участвующие в процессе реструктуризации задолженности. Цель кредитора понятна – он стремится вернуть долг в полном объеме либо с неким минимальным дисконтом и с учетом того, что реструктуризация приводит к увеличению кредитного долга, получить доход. Цель акционеров – не потерять вложенный капитал и в процессе реструктуризации иметь возможность получать дивиденды, ведь для них бизнес – не благотворительность. Задача менеджмента – найти компромисс.

Позицию кредитора по обсуждаемой теме озвучила руководитель дирекции обслуживания и финансирования корпоративных клиентов, член правления Райффайзенбанка Оксана Панченко, обозначившая ключевые условия, определяющие возможности банков и заемщиков по разрешению проблем «плохих долгов». Среди них: текущий уровень достаточности капитала и доступности источников для его пополнения, сложившаяся практика работы с предпроблемными и уже проблемными активами, степень взаимодействия сторон, а также темпы роста просрочки.

Оксана Панченко отметила, что одним из вызовов 2015 года станет «капитальный» вопрос – необходимость докапитализации банков на достаточно серьезные суммы. Об этом свидетельствует в том числе падение прибыли банковской системы по итогам 2014 года по сравнению с 2013-м.

– Несмотря на объявленный размер господдержки банковского сектора в нынешнем году и слаженные действия регулятора, острота проблемы на уровне отдельных участников остается крайне высокой. В то же время доступность госсредств и иных источников капитала не безгранична; более того, каждый участник системы выбирает для себя приемлемые решения самостоятельно, тогда как рост «плохих долгов» в любом случае усиливает давление на капитал, – подчеркнула эксперт.

Оксана Панченко напомнила, что в кризисный 2009 год объем просроченных кредитов составил порядка 500 млрд рублей. Очевидно, и в нынешнем году банковскую систему ждет серьезная проверка на качество кредитных рисков.

К позитивным поддерживающим факторам Оксана отнесла поддержку реального и финансового сектора со стороны государства и регулятора, наличие различных форм и инструментов поддержки, проверенных в 2008–2009 годах и готовых для оперативного применения.

– Мы очень пристально смотрим за тем, как будет вести себя система в целом, не возникнет ли волны «усталости» заемщиков, которой мы так боялись во время прошлого кризиса. И, надо признать, она не случилась. Всегда придерживаемся стратегии о том, что договариваться и искать пути решений между банком и заемщиком проще, дешевле и полезнее, – убеждена Оксана Панченко.

С этим согласился вице-президент – директор управления по работе с проблемными активами Сбербанка Максим Дегтярев. По его словам, сегодня основная работа банка связана не с активизацией взысканий, а с превентивными мероприятиями.

– Всегда лучше предупредить болезнь, чем ее лечить. Но если вы заболели, то чем раньше будет обнаружена болезнь и начнется лечение, тем больше вероятность выздоровления с меньшими потерями. Поэтому основные усилия всего нашего банка сосредоточены именно на выявлении и раннем купировании проблем, что вполне возможно на ранних этапах, до выявления основных факторов проблемности и возникновения просрочки. Так, банком утвержден перечень триггеров ранней диагностики, при срабатывании которых проводится углубленный анализ деятельности заемщика с целью выявления возможных негативных тенденций в функционировании бизнеса заемщика, проводится стресс-тестирование. Мы делаем это, в первую очередь, для клиентов, потому что наша цель – провести реструктуризации тем клиентам, которые столкнулись с финансовыми или экономическими трудностями, но имеют жизнеспособные модели бизнеса, не дожидаясь просрочки. Поэтому следующий шаг, который мы делаем по результатам тестирования, для каждого сегмента, отрасли стараемся разработать стандартный продукт по реструктуризации, предусматривающий специальные сроки и график возврата кредита, включая возможность баллонных платежей для ряда типов кредитов, обеспечение, процентную нагрузку, ковенанты, – пояснил Максим Дегтярев.

Он подчеркнул, что сегодня ситуация в части «плохих» кредитов непростая, однако пока лучше, чем на пике предыдущего кризиса. Например, в конце 2009 года в Сбербанке доля «плохих» кредитов с просрочкой свыше 90 дней достигала 9,1%. За последние шесть лет ситуацию удалось выровнять, и на 1 января 2015 года таких кредитов было всего 1,9%. Предсказывать, каков будет показатель доли «плохих» кредитов в конце нынешнего года, – дело неблагодарное.

– В любом случае мы предпринимаем меры по усилению функций мониторинга финансового состояния клиентов и по работе с проблемными активами. При этом банк всегда готов помочь добросовестным клиентам, оказавшимся в сложной ситуации, – заверил Максим Дегтярев.

По мнению заместителя председателя правления, руководителя корпоративного и инвестиционного блока МДМ Банка Алексея Чаленко, в реструктуризации будут нуждаться четыре отрасли. Нелегко придется строительству и девелопменту, владельцам недвижимости, автодилерам и ритейлерам.

– Ситуация сложная: у заемщиков нет капитала, да и у ряда частных банков ликвидность ограничена. Для заемщиков это означает невозможность проведения реструктуризации с погашением всего долга. Им негде взять средства: банки очень аккуратно дают новые кредиты, – рассуждает Алексей Чаленко. – Поскольку банк не может пойти на серьезные списания и предоставить большие льготы, поле для договоренности по этим четырем отраслям очень простое.

Эксперт подчеркнул: при работе с такими заемщиками банки, в первую очередь, будут смотреть не на наличие собственного капитала, а на желание собственника проявить некую ответственность и на эффективную бизнес-модель.

– Если к нам придут люди, готовые поменять бизнес-модель и отвечать за будущие решения, готовые менять неэффективный менеджмент на более эффективный, мы с большой вероятностью поможем им с реструктуризацией, – отметил заместитель председателя правления МДМ Банка.

Также он обратил внимание на отсутствие эффективных консультантов, которые смогли бы, при необходимости, поменять бизнес-модель или помочь компании выйти из кризиса.

– Зачастую некомпетентность финансовых директоров вынуждает собственников нанимать консультантов. В основном консультанты выполняют функции переговорщиков и финансовых служб самих компаний. Собственникам, у которых слабые финансовые службы, на это стоит обратить внимание, – резюмировал Алексей Чаленко.

Каждый банк – словно отдельная Вселенная

На второй секции эксперты обсудили вопросы реструктуризации корпоративных кредитов и публичного долга. Управляющий директор Proxima Capital Group Заали Цанава представил взгляд на проблему со стороны должника и рассказал об эффективном построении системы взаимодействия с банками в условиях долгового кризиса.

– В данном случае, на мой взгляд, можно провести аналогию с охотой. Никто не пойдет на охоту неподготовленным. Чтобы подобрать обмундирование, необходимо хорошо знать местность. Кроме того, нужно понимать, на кого ты идешь, потому что в противном случае охотиться будут на тебя. Примерно так же обстоит ситуация с заемщиками. Они должны знать внутреннюю «химию» банка, в котором получают кредит: как он живет, как в нем принимаются решения. Это крайне важно, потому что каждый банк словно отдельная Вселенная со своей спецификой и внутренним алгоритмом, – считает Заали Цанава.

Он напомнил о существующей легенде, что во взаимоотношениях между банком и должником банк – всегда сильная сторона.

– Я глубоко убежден в обратном: он – не очень сильная сторона, если не сказать, что слабая. Это связано в том числе и с тем, что банк находится под государственным регулированием, – аргументирует специалист. – Более того – у большинства банков сегодня недостаточно капитала и если у него недостаточно капитала или он находится на критическом уровне, то не может требовать с должника возврата долга, т. к. несоблюдение нормативов грозит банку отзывом лицензии.

Еще одна «слабость» банков в том, что они могут работать только с деньгами и рассматривают ситуацию узко: если есть долг, значит, требуется «догнать» должника и вернуть средства. Если они забирают в оплату долга заложенный актив, то не всегда понимают, что с ним делать дальше.

– Во время моей работы в одном из крупнейших банков я занимался проблемной задолженностью. Приведу один из ярких примеров. Нам удалось «добежать» до одного не очень большого сталелитейного завода, чему мы радовались ровно один день. На следующий оказалось, что печи гасить нельзя, людей увольнять нельзя, предоплаченный товар нужно отдать, металлолом необходимо закупать, плюс платить за электроэнергию. Просто так приостановить производство мы не могли, – рассказывает Заали Цанава. – Подобные ситуации не единичны, и они привели нас к пониманию того, что да, мы будем в определенной степени жесткими с должниками и будем «догонять» их и дальше. Но если у нас есть хоть какая-то возможность договориться, то нужно ее ценить.

По мнению управляющего директора Proxima Capital Group, зачастую банки инертны и не приемлют альтернативных способов возврата долга. Например, если должник, попавший в проблемную ситуацию, производит определенную продукцию, возможно, стоит обратиться к помощи других должников, которые могут торговать этой продукцией. Тем самым банк вернет некоторые средства.

Также Заали Цанава рассказал про еще один механизм работы банков с должниками. Если должник допускает просрочку, то не только автоматически попадает в «проблемный» список; меняется круг людей, которые с ним работают. Это делается специально, чтобы в том числе создать внутри банка напряженную ситуацию противопоставления всех против всех. Безусловно, те, кто работал с заемщиком, радели, чтобы он не попал в «черный список», потому что потом он автоматически переходил к другим сотрудникам банка и, соответственно, ничего хорошего это не сулило.

Кроме того, эксперт оппонировал Алексею Чаленко в части отсутствия эффективных консультантов по работе с проблемной задолженностью. Он считает, что эксперт эксперту рознь, и дорогого стоит, когда консультанты взяты не «с улицы», а имеют опыт работы в банке, видят всю ситуацию его глазами, знают его позицию относительно разных ситуаций и понимают, по какому принципу принимаются те или иные решения.

Заали Цанава отметил, что с точки зрения банкиров в период кризиса на первый план выходит такое понятие, как «доверие». Оно, в свою очередь, может послужить для должника спасительным амортизатором.

– Не нужно бояться банков. Должнику следует приходить в банк как можно раньше, не дожидаясь, когда ситуация в компании зайдет в тупик и спасать будет нечего. Банк должен видеть, что собственник действительно хочет спасти свое детище. Если это чувствуется, то и разговаривать с должником будут по-другому, – уверен специалист.

Он призывал не допускать сценария, когда банк перестанет верить заемщику, ведь в таком случае переговорный процесс завершится провалом. Нужно искать точки соприкосновения, вести честный, открытый диалог, уметь слушать и слышать.

– Казалось бы, такие простые вещи, но на практике про них нередко забывают. Более того, некоторые банки сами не заинтересованы в переговорном процессе, им проще забрать залог. Другие же грозят пальцем, ругают, разговаривают, но до определенного времени жестких действий не предпринимают. Однако если банк временно не трогает должника, то рано или поздно это произойдет и скорость «смерти» заемщика будет очень быстрой. А ведь можно было договориться, попытаться решить проблему мирно, не доводя происходящее до катастрофы. Я – за переговоры, – резюмировал Заали Цанава.

Кого поддерживать?

Говорили участники конференции и о том, каких заемщиков банки готовы поддержать в кризис. Старший вице-президент, член правления ЮниКредитБанка Дмитрий Мохначев считает, что, в первую очередь, поддержки банка достоин заемщик, имеющий красивую, правдоподобную историю, у которой может быть либо реалистичный план реструктуризации, либо, в худшем случае, согласованные и обоснованные предложения по минимизации возможных потерь банка.

– Хотя мы работаем в финансовом секторе, наш бизнес, на мой взгляд, заключается в том, что мы торгуем историями. Клиенты размещают у нас свободные денежные средства, потому что их устраивает история о нашей надежности. Мы же в свою очередь готовы дать их в долг тому, кто расскажет лучшую правдоподобную историю о том, как он ими эффективно распорядится, которую мы сможем дальше транслировать нашим клиентам, акционерам, регуляторам, опять-таки в подтверждение нашей собственной истории о том, что мы понимаем, что делаем, – пояснил Дмитрий Мохначев.

Он отметил, что с экономической точки зрения банк всегда заинтересован в поддержании и развитии взаимоотношений с заемщиком, вне зависимости от его сегодняшнего экономического положения. Главное, по мнению эксперта, чтобы при этом банк обладал достаточной ликвидностью, капиталом, покрывал издержки и зарабатывал прибыль для акционеров. При этом чтобы общий риск не превышал планку, которую акционеры считают комфортной и безопасной. Однако проблемы могут возникать не только по экономическим причинам, но и из-за прочих ограничений, например из-за репутационных рисков. В таком случае банк может принять решение о выходе из кредитных отношений с заемщиком.

– На мой взгляд, в обычной ситуации это не должно создавать проблем заемщику, поскольку то, что не нравится нам, может понравиться другому банку. Сложности возникают тогда, когда заемщик в силу разных причин не может перекредитоваться в другом банке, – рассуждает эксперт. – Когда мы говорим о погашении кредита, складывается такое впечатление, что заемщик взял что-то ему не очень нужное и может в любой момент вернуть долг. Это не так – заемщику для поддержания своей деятельности деньги нужны всегда. Поэтому погашение, например, кредита на пополнение оборотных средств возможно только в том случае, если он найдет какой-то другой источник финансирования этих потребностей. Если таких источников нет, единственный вариант – сокращение или ликвидация бизнеса.

Вот тут, считает Дмитрий, и возникает необходимость в красивой истории. Заемщик практически всегда понимает, что привело его компанию к данной ситуации, и в таком случае должен придумать убедительные и приемлемые для банка варианты выхода из нее.

– В этом случае у банка не будет оснований отказать заемщику в поддержке, ибо альтернативой является банкротство заемщика со всеми вытекающими из этого издержками, – уверен эксперт. – Здесь задавали вопрос: будем ли мы готовы, если у нас отсутствует абсолютная уверенность в том, что заемщик в течение десяти лет погасит кредит, говорить о реструктуризации. Ответ с моей стороны однозначно положительный при условии, если за этим стоит красивая история. Можно долго спорить о том, какой подход наиболее выигрышный – конструктивный или жесткий. На мой взгляд, необоснованно жесткий вариант деструктивно влияет на общую ситуацию, потому что все мы – и банки, и заемщик – сидим в одной лодке, и если она перевернется, то тонуть начнут все. На мой взгляд, лучше договариваться и придерживаться взаимоприемлемых вариантов решения вопроса, – подвел итог своему выступлению Дмитрий Мохначев.

Реструктуризация всегда начинается поздно

Не меньший интерес собравшихся вызвал доклад управляющего директора Alvarez & Marsal CIS LLP Алексея Евгеньева. Рассказывая о возможных действиях заемщика в ухудшающейся ситуации, эксперт отметил, что каждый подобный случай уникален и универсального рецепта, который бы подошел любому заемщику, к сожалению, нет.

– За последние несколько лет мы, проведя некоторые реструктуризации, идентифицировали шесть факторов, влияющих на сценарий развития ситуации. К ним относятся: начало переговоров, когда заемщик вступает в переговоры с кредитором; наличие новых денег и вообще состояние бизнеса; вероятный исход процедуры банкротства; размер и состав группы кредиторов; история взаимоотношений заемщиков и кредиторов; роль государства в подобной ситуации, – пояснил Алексей Евгеньев.

По его словам, одна из самых распространенных проблем связана с тем, что реструктуризация всегда начинается слишком поздно. Как правило, до последнего собственники надеются, что ситуация изменится к лучшему и на этот раз ничего катастрофичного не случится. Но практика доказывает обратное.

– Общаясь с заемщиками, первое, что рекомендуем им: в случае возникновения проблемы срочно бежать в банк и договариваться о том, чтобы не обескровливать компанию и не лишать ее оборотных средств. Это позволит компании функционировать дальше, – подчеркнул специалист.

Другой пример – понимая, что дела обстоят плохо, компания начинает прибегать к странным способам «спасения»: задерживать зарплату сотрудникам, не платить налоги и бежит за помощью к банкам из пятой сотни, чтобы взять у них деньги под какие-то неадекватные условия. Однако все эти действия не только не помогут «утопающему», но и внесут серьезный деструктивный момент в переговоры со всеми кредиторами, потому как переговорная позиция существенно усложняется.

– Если компания проблемная, лучше не откладывать реструктуризацию, – советует Алексей Евгеньев.

Он отметил, что реструктуризация может иметь два варианта исхода: компания уходит в банкротство либо договаривается с кредиторами. Согласно данным, приведенным управляющим директором Alvarez & Marsal CIS LLP, из более чем 20 тыс. банкротств, которые произошли в 2014 году в России, выйти из них смогли только тридцать компаний.

– В США и Европе есть институт защиты от банкротства, и компания может уйти в банкротство, а потом выйти из него окрепшей и здоровой. В России такой практики нет, поэтому в нашем случае банкротство стоит рассматривать как механизм, нацеленный на разрушение компании. Возможно, это не самый плохой вариант, и, прибегая к нему, не стоит испытывать иллюзий о сохранении бизнеса, – подчеркнул эксперт. – Думаю, в ближайшие несколько лет наибольшее распространение получат реструктуризации, при которых банкротство будет инициироваться совместно заемщиком и банком. Результатом станет вхождение банков в капитал большого числа заемщиков. Банки окажутся в непростой ситуации, и те, кто позубастее, будут вынуждены использовать нетрадиционные инструменты и акцентироваться на управлении полученными активами.

Алексей Евгеньев подчеркнул, что в подобных ситуациях стратегии поведения банков заметно различаются. Например, в случае небольшой проблемы с заемщиком государственные банки работают по достаточно четкой схеме, выстроенной за последние годы, и их действия достаточно предсказуемы. В случае более крупной проблемы их поведение несколько меняется и они зачастую готовы искать более сложные решения.

– Если исходить из нашего опыта, то иностранные банки не столь сильно боятся резервирования, и стратегия их поведения достаточно адекватна. Сложнее всего заемщику будет провести переговоры с частным банком, для которого вопрос достаточности капитала может быть критическим, – заметил докладчик.

По его мнению, во многих случаях реструктуризации мешает недоверие как со стороны банка, так и заемщика. Так, банк убежден, что нерадивого заемщика нужно немедленно наказать, отняв у него все, что можно. А заемщик уверен, что через проценты уже рассчитался с банком, да и банк должен войти в его положение.

– Недоверие возникает из-за недостатка коммуникации и открытого, разумного диалога. Возможно, чтобы недоверие исчезло, стоит привлечь третьих лиц, которым верят и те и другие. Компания не должна воспринимать банк как врага. Если рассказать ему истинную историю, попросить помощи, то реструктуризация пройдет безболезненно, – отметил эксперт.

Подводя итоги сказанному, участники конференции выразили надежду на то, что заемщики не будут перекладывать ответственность за происходящее на банки и ждать, пока они спасут их бизнес, а самостоятельно и, самое главное, вовремя предпримут необходимые усилия для его сохранения.

 

Елена ВОСКАНЯН, фото автора