Литература

86

 

 

 

Литература

Банкротство. Правовое регулирование: научно-практическое пособие

В. Ф. Попондопуло

М.: Проспект, 2013. – 432 с.

Российское законодательство о несостоятельности (банкротстве) считается одной из наиболее дискуссионных областей права. Доктор юридических наук, заведующий кафедрой коммерческого права юридического факультета СПбГУ Владимир Попондопуло активный участник этих дискуссий. Эту книгу он посвятил теоретическим и практическим проблемам правового регулирования банкротства. В работе он использовал материалы судебной практики, в том числе акты Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ и арбитражных судов разных инстанций.

Главные проблемы отечественного законодательства о банкротстве – в его молодости. В Европе конкурсное право стало появляться уже в XIII веке – с развитием торговли и кредитных отношений. Так, в Италии первые конкурсные статуты появились в 1244 году в Венеции. Через 200 лет – в 1488 году – в Генуе. Итальянское конкурсное право было направлено прежде всего на регулирование торговой несостоятельности, поскольку именно купцы впадали в неоплатность.

В России такие отношения стали регулироваться гораздо позже – только в Уставе о банкротах 1740 года, который, впрочем, не вступил в действие. Практически институт конкурсного права в России стал развиваться с 1800 года, а Устав о торговой несостоятельности действовал с 1832 по 1917 год.

Дореволюционное законодательство содержало в основном нормы о банкротстве физических лиц. При этом, говорит автор, уровень разработки норм был достаточно высок – многие спорные вопросы о банкротстве, возникающие в настоящее время, успешно решались в российском законодательстве до 1917 года.

После 1917-го необходимость в банкротном законодательстве отпала, поскольку ликвидировались торговые отношения. Но уже через четыре года, с началом в 1921 году НЭПа, снова появилась необходимость в нормах о банкротстве. В результате в Гражданском кодексе РСФСР 1922 года появилось много положений, регулирующих отношения в связи с банкротством товариществ и физических лиц. Но, как отмечали юристы СССР, советское законодательство о банкротстве в корне отличалось от западного – советское было направлено на охрану интересов трудящихся и государства. Так, по нормам того времени производство о банкротстве могло быть возбуждено не только по инициативе должника и кредиторов, но и по инициативе суда, прокурора и различных советских ведомств.

В дальнейшем, по мере усиления плановых начал в экономике СССР, значение института банкротства стало снижаться. И в 1960-х годах все нормы были исключены из ГК и ГПК РСФСР.

В современной России практическое применение законодательства о банкротстве связывают с принятием в 1992 году Закона «О несостоятельности (банкротстве) предприятий». В этот закон не были включены нормы о банкротстве физических лиц и индивидуальных предпринимателей (позже индивидуальные предприниматели перестали быть исключением, а банкротство физических лиц по-прежнему под запретом).

Во время действия российского закона о банкротстве образца 1998 года развернулась жаркая полемика о бесконтрольном переделе собственности, происходящем благодаря существованию этого закона.

Однако автор книги не согласен с негативными заявлениями критиков – для чего же, спрашивает В. Попондопуло, предназначена процедура банкротства, как не для передела собственности? Рыночное законодательство для того и существует, чтобы обязательства выполнялись в срок, а долги оплачивались полностью, а как прикажете это сделать без продажи имущества должника!

К сожалению, говорит автор, российское законодательство о банкротстве имело другую основную цель – не ликвидацию юридических лиц-банкротов, а восстановление их платежеспособности. Однако реализация этой цели как приоритетной ведет к сдерживанию процессов банкротства, к стагнации экономики, так как удовлетворение интересов кредиторов в этом случае отодвигается на неопределенный срок.

Эффективность системы внешнего управления в России, уверяет Владимир Попондопуло, крайне низка. Большинство государственных предприятий убыточны. Что с ними делать? Долго пытаться восстанавливать платежеспособность и потом только банкротить или банкротить сразу, передавая бизнес в более эффективные руки? Ответ для В. Попондопуло очевиден: нужно банкротить сразу, не мучаясь.

Параллельно автор продолжает полемизировать с оппонентами, считающими, что это ведет к не всегда справедливому переделу собственности. Если кто-то считает, пишет Попондопуло, что нынешний закон о банкротстве 2002 года исключил возможности передела собственности, то он глубоко ошибается. Достаточно вспомнить одну новеллу этого закона: любое лицо в рамках любой процедуры банкротства вправе полностью исполнить обязательства должника перед его кредиторами. Разве это не яркий пример предусмотренного законом инструмента передела собственности? – спрашивает автор.

Широкое применение в России неэффективной процедуры внешнего управления противоречит идее о том, что защите должны подлежать имеющие права, а не те, кто их нарушил. То есть права кредиторов, а не должника. На практике отсрочка исполнения решений нарушает права кредиторов.

О низкой эффективности процедуры внешнего управления свидетельствует многолетняя практика ее применения. Так, в Орловской области с 1995 по 2004 год внешнее управление было введено в 45 организациях. Платежеспособность ни по одному из них не восстановлена.

При таких результатах расчеты тех, кто якобы работает на интересы должника, за вывод его из кризисной ситуации, не оправдываются. Зачем же тогда все эти затраты времени и сил?

Нынешний закон о банкротстве сохранил институт внешнего управления практически без изменений, но наряду с ним ввел институт финансового оздоровления, который, по мнению Владимира Попондопуло, также неэффективен. На неэффективность этой процедуры указывает хотя бы крайне редкое его применение.

Другой вызывающий критику автора аспект отечественного законодательства о банкротстве. В Гражданском кодексе РФ предусмотрено, что банкротами могут быть признаны все юридические лица, за исключением казенных предприятий, политических партий и религиозных организаций. Исключения делаются и для некоторых государственных корпораций. Так, федеральным законом предусмотрено, что госкорпорация по строительству олимпийских объектов в Сочи не может быть признана несостоятельной. Другим законом не может быть признан банкротом федеральный фонд содействия развитию жилищного строительства.

У автора возникает вопрос: почему политические партии, религиозные организации и госкорпорации не могут быть признаны банкротами, если они осуществляют предпринимательскую деятельность? По большому счету, такой подход означает установление двойных стандартов.

В российском законодательстве вообще много исключений – например, по отдельной схеме осуществляется банкротство градообразующих организаций (численность работников которых составляет не менее 25% от работающего населения города). Эти же положения применяются и для неградообразующих, но больших организаций, численность работников которых составляет более 5000 человек.

В зарубежных законодательствах никаких особенностей признания банкротами градообразующих предприятий не предусмотрено. Впрочем, автор не предлагает в этом случае срочно последовать западному опыту – во-первых, в России количество дел о признании банкротами градообразующих организаций невелико. Во-вторых, можно согласиться с законодателем, считающим, что надо учитывать социальные последствия ликвидации таких предприятий.

Что неплохо было бы, по мнению автора, изменить – так это понятие «конкурсные кредиторы». В. Попондопуло считает, что в Законе о банкротстве оно необоснованно сужено. По существу конкурсными кредиторами должны признаваться все кредиторы, которые заявляют свои требования. Однако в России сделаны исключения для уполномоченных органов – Федеральной налоговой службы, органов исполнительной власти и местного самоуправления. Включение их в список конкурсных кредиторов способствовало бы развитию принципа равенства кредиторов в деле о банкротстве.

Дискуссионным является вопрос о достоинствах системы банкротства, основанных на арбитражном управлении и на сохранении полномочий руководства предприятия-должника. Как пишет автор этой книги, он сторонник института арбитражных управляющих, поскольку проще подготовить и затем регулировать деятельность арбитражных управляющих, чем обеспечить должный уровень защиты интересов кредиторов со стороны типичных директоров российских предприятий-банкротов.

При этом активную роль в процессе выбора арбитражного управляющего должны играть кредиторы. Они должны иметь возможность избрать арбитражного управляющего из списка членов заявленного СРО.

Законодательство всех зарубежных стран предусматривает возможность признания физического лица банкротом. При этом удельный вес дел, связанных с таким банкротством, составляет абсолютное большинство (в США, например, свыше 90% всех дел о банкротстве). В России возможности банкротства физических лиц не предусмотрено. Поэтому необходимо, говорит автор, скорейшее введение в действие норм о банкротстве граждан, не являющихся предпринимателями, это благотворно скажется как на должниках, так и на их кредиторах.

Очевидно, говорит Владимир Попондопуло, что проблемы банкротства – это не столько проблемы толкования законодательства, сколько политические и экономические проблемы страны, связанные с борьбой экономических группировок за сферы влияния, с непродуманной государственной политикой, с методами разрешения предпринимательских конфликтов и слабостью судебной власти.

Менеджмент: управление организационными системами. Учебное пособие

П. В. Шеметов, Л. Е. Чередникова, С. В. Петухова

М.: Омега-Л, 2011. – 407 с.

Три экономиста из Новосибирска – двое из Новосибирского государственного университета и одна из Сибирской академии финансов и банковского дела – написали учебное пособие по менеджменту. Вышло уже четыре издания, что, видимо, правильно. Поскольку в нем все просто, понятно и местами любопытно.

В книге много примеров. Скажем, авторы предлагают выбрать миссию для ОАО «Гусевский хрустальный завод» из таких вариантов:

– «ОАО «ГХЗ» – былинный уголок России…»

– «Мы воспитываем эстетический вкус человека…»

– «Души прекрасные порывы, воплощенные в стекле и хрустале…»

– «ОАО «ГХЗ» – жизнеутверждающий носитель высокого искусства, олицетворение красоты…»

– «Стать образцом эстетического совершенства…»

Правда, ответа на вопрос, какая из миссий правильная, в учебном пособии нет. По ощущениям – никакая. Вероятно, читатели должны проявить смекалку и составить что-то свое из «высокого искусства» и «былинного уголка».

Другая задачка: определить предпочтительную стратегию для турфирмы «Экстрим-тур» из Череповца.

Эта череповецкая турфирма сначала специализировалась на экстремальном отдыхе: катание на БМП по средней полосе России, рыбалка в Кении… Но массовый клиент хотел активные туры в Крыму за 6 тысяч рублей (турфирма готова была им помочь за 9 тысяч). В итоге компания почти отреклась от экстрима и стала возить народ на стандартный пляжный отдых в Турцию и на Кипр. Зато открыла новое направление – поездки по Золотому кольцу, хотя там приходилось выдерживать большую конкуренцию. Одновременно в Череповце рос спрос на отдых на юге России…

В общем, вывод понятен – название компании надо поменять, чтобы не отпугивало клиентов. Впрочем, возможно, авторы предполагали и какой-то более хитрый ответ, но не привели его, развивая фантазию читателей.

Подобных задачек в книге много, как много и упоминаний западных экономических теорий – как хорошо известных, так и известных чуть менее хорошо. Вот приведена таблица, придуманная в 1950-х Клодом Джорджем-младшим, – о том, кто какой вклад в развитие менеджмента внес за 7000 лет существования более-менее цивилизованного человечества. Из нее можно узнать, что за 2000 лет до нашей эры египтяне внесли свой вклад в развитие менеджмента путем признания необходимости письменных запросов. А царь Вавилона Хамурапи через 200 лет после тех египтян установил минимальную заработную плату. Наконец, грек Ксенофонт, уже относительно недавно, признал менеджмент особым видом искусства.

Много места уделено описаниям теорий потребностей. Вы помните, например, чем отличается теория потребностей К. Альдерфера от теории потребностей А. Маслоу? Если нет – тут все написано. Клейтон Альдерфер выделял три уровня потребностей: а) потребности существования, связанные с выживанием; б) потребности принадлежности, т. е. социальные, удовлетворяемые за счет общения с другими людьми; в) и потребности в личностном росте (самоуважение и другие эфемерные вещи). Отличие же его теории от теории Маслоу состоит в том, что по Маслоу движение происходит только снизу вверх – удовлетворив одну потребность, происходит переход к другой, а по Альдерферу движение идет и вниз, и вверх. Если человек не смог удовлетворить потребности в личном росте, то он опять возвращается к потребностям в принадлежности.

С другой стороны, Дэвид МакКлелланд приводит иные виды потребностей, которые тоже хорошо бы учитывать: 1) потребность власти – то есть желания воздействовать на людей; 2) потребность достижения успеха; 3) потребность соучастия, т. е. такой работы, которая была бы связана с возможностями широкого общения.

Также из новосибирской книги можно кратко узнать о четырех базовых стилях руководства по Р. Лайкерту: 1) эксплуататорско-авторитарный (мотивационные факторы – страх, угрозы, наказания); 2) благосклонно-авторитарный (подчиненные ограниченно участвуют в принятии решений, мотивация – поощрениями и наказаниями); 3) консультативно-демократический (важные решения принимаются наверху, но многие конкретные – внизу); 4) основанный на участии (групповые решения, материальное стимулирование разработано по согласованию с работниками).

Еще при этом надо учесть харизму руководителя – кстати, согласно концепции Ф. Хейлера, если члены коллектива воспринимают лидера как человека, способного достичь результатов, но не желающего предпринимать какие-либо усилия, то он с большей вероятностью может потерять последователей по сравнению с лидером, который не способен достичь желаемого, но предпринимает явные усилия для достижения намеченной цели.

А в самом начале книги прямо написано: «Нет бедных стран – есть страны плохо управляемые». Это сказал американец Питер Друкер, но авторам книги изречение понравилось.

В общем, с такого пособия можно начинать изучение теорий управления – с тем, чтобы узнав фамилии создателей оригинальных теорий менеджмента, переходить непосредственно к их работам.