По данным Росстата, доля просроченной дебиторской задолженности в составе общей задолженности российских компаний неуклонно растет: если в 2021 году этот показатель составлял 4,15%, то к 2025 году превысил 6,19%. Как российские компании справляются с новыми вызовами, выяснили авторы исследования Kept «Кредитный риск-менеджмент в В2В», опросившие финансовых директоров и риск-менеджеров крупнейших игроков нефтегазовой, нефтехимической, металлургической и транспортно-логистической отраслей.
Об исследовании: цели, методология и участники
Цель исследования заключалась в анализе существующих практик управления кредитными рисками в крупных российских компаниях, изучении применяемых методик, уровня автоматизации и зрелости процессов. В работе были систематизированы ключевые подходы, выявлены их преимущества и недостатки, а также определены факторы, влияющие на эффективность риск-менеджмента.
Методология работы базировалась на составлении опросных листов и анкетировании риск-менеджеров и финансовых директоров крупнейших компаний, сталкивающихся с кредитными рисками. Опрос охватил подходы к оценке контрагентов, процессы контроля дебиторской задолженности, уровень автоматизации и ключевые возникающие проблемы. Дальнейший качественный и количественный анализ полученных данных позволил консолидировать практический опыт рынка, выявить общие тенденции, корреляции и уникальные решения.
Объектом исследования выступили функции кредитного менеджмента и степень их зрелости на примере российских компаний. Детально были рассмотрены следующие функциональные блоки казначейских процессов: методология проведения оценки контрагентов, бизнес-процесс кредитного менеджмента и уровень автоматизации, включая интеграцию с источниками данных. Для наглядности концепция кредитных лимитов в рамках исследования преимущественно описывается через призму нефинансовых торговых контрагентов.
Результат работы служит важным бенчмарком для профессионального сообщества. Он позволяет риск-менеджерам проанализировать имеющиеся процессы, сравнить их с опытом других компаний, изучить степень развития кредитного менеджмента, выявить сильные и слабые стороны и определить релевантность инициатив по внедрению лучших практик. В фокусе внимания оказались компании нефтегазовой, нефтехимической, транспортно-логистической, металлургической и других крупнейших отраслей экономики, обладающие передовым опытом в этой сфере.
«Мы решили сфокусироваться на этой теме, потому что в своей работе с бизнесом наблюдаем рост просроченной дебиторской задолженности на фоне текущей неопределенности в экономике, – рассказала Анастасия Калугина, директор Группы цифровых финансов Kept. – Мы провели опрос среди многих компаний различных отраслей экономики, что позволило сформировать целостную картину общих трендов в управлении кредитным риском. Исследование текущих практик представлено через призму передового опыта кредитного менеджмента».
Лимитная модель и оценка контрагентов
Как отмечается в исследовании, базовый функционал кредитного менеджмента охватывает практически весь крупный бизнес. Аналитики Kept выяснили, что в 100% случаев управление кредитными рисками регламентировано, а бизнес-процессы описаны в локальных нормативных актах. 100% опрошенных применяют концепцию кредитных лимитов. При этом процесс определения кредитных лимитов и принятия решений централизован в 72% компаний.
Чуть более трети респондентов (34%) лимитируют только авансы и отсрочку. Еще 22% распространяют контроль на отсрочку и банковские услуги. При этом наиболее комплексный подход – лимитирование авансов, отсрочки и банковских операций – применяют 44% опрошенных. Тем не менее управление крупными авансовыми платежами, особенно инвестиционными, часто остается управленческим решением и не регулируется типовыми процедурами.
Базы для расчета кредитных лимитов разнятся. Согласно данным опроса, чаще всего (в 41% случаев) лимит является функцией от вероятности дефолта и финансового обеспечения (принцип основан на том, что сначала заключаются договоры с банком). В 27% компаний он рассчитывается как функция от вероятности дефолта и выручки, в 12% – от вероятности дефолта и чистых оборотных активов, а в 11% – в зависимости от показателей финансовой устойчивости и в 9% – является функцией от оборотного капитала.
Особого внимания заслуживает управление лимитами на холдинговых предприятиях. Аналитики Kept выяснили, что все респонденты применяют верхнеуровневый лимит на контрагента, однако локальные лимиты на уровне дочерних обществ используют лишь 28% компаний, это характерная черта децентрализованной системы управления. Многоуровневая иерархия применяется крайне редко из‑за желания сделать расчеты более прозрачными и упростить внутреннюю процедуру согласования.
Респонденты указали на растущую роль нематериальных факторов: 68% компаний учитывают качественные параметры и факторы внешней среды при оценке контрагентов, а удельный вес исключительно качественных параметров в моделях оценки порой достигает 70%. «Желание платить» или готовность заемщика выполнять свои обязательства – субъективный фактор качественной оценки кредитного риска – оценивается через репутацию (уровень доверия к субъекту на рынке) и историю взаимодействия (систематизированные данные о предыдущих сделках, платежной дисциплине и конфликтных ситуациях). Эксперты также подчеркивают, что в развивающихся странах слабая система защиты прав кредиторов может негативно сказаться на готовности заемщика выполнять свои обязательства.
«Компаниям необходимо проводить качественную оценку своих дебиторов, используя комплекс данных из различных источников, при этом личные встречи с контрагентом могут играть ключевую роль в качестве элемента должной осмотрительности, – комментируют эксперты Kept. – В последние годы формируется тренд на увеличение веса экспертной оценки в составе общей оценки контрагента – удельный вес параметра может доходить до 70%».
В последние годы формируется тренд на увеличение веса экспертной оценки в составе общей оценки контрагента – удельный вес параметра может доходить до 70%.
По сравнению с качественной оценкой, «возможность платить» или платежеспособность поддается количественному измерению. Респонденты используют такие метрики, как соотношение долга к собственному капиталу, EBIT к выручке, долга к выручке, собственного капитала к активам, а также CFO к активам и FFO к процентным расходам. При этом 87% компаний пользуются внутренними моделями для расчета рейтинга, и лишь 13% прибегают к внешним инструментам. Вероятность дефолта (PD) определяется на основе взвешенной оценки. Однако расчеты часто ведутся внесистемно: 60% респондентов признались, что используют для этого Excel.
Среди ключевых метрик количественной оценки выделяются EL (ожидаемый убыток) – в 44% случаев. А также CVaR (показатель, который количественно определяет потенциальные экстремальные потери в портфеле) – 13%, RWA (Risk-Weighted Assets) – 7% и ES (ожидаемый дефицит) – 4% – наиболее эффективные метрики риска и самые трудоемкие в расчете. Не проводится статистический анализ при принятии решений в 32% случаев.
Макроэкономические факторы при оценке контрагента учитывают 68% компаний. Наиболее востребованными из них оказались страновой рейтинг (его запрашивают 56% опрошенных). Показатели ВВП и инфляции национальной валюты интересуют в меньшей степени: 24% и 20% соответственно. При этом 32% экспортеров, как отмечается в исследовании, вовсе не корректируют риски с учетом экономики принимающей стороны.
Лимитная модель и инструменты снижения рисков
Согласно отчету, база для расчета кредитного лимита чаще всего строится как функция от вероятности дефолта и финансового обеспечения контрагента – такую модель используют 41% компаний. Другие подходы: функция от оборотного капитала (9%), от PD и чистых оборотных активов (12%), PD и выручки (27%). В 11% случаев зависимость от показателей финансовой устойчивости не применяется вовсе. Интересно, что портфельное управление кредитными рисками (диверсификация, анализ корреляций дефолтов, хеджирование) внедрено лишь в 14% компаний. Абсолютное большинство (100%) устанавливают верхнеуровневый лимит на контрагента, но локальные лимиты на уровне дочерних обществ применяют только 28% респондентов.
«Неопределенность знаний о реализации кредитного риска в будущем давно заставляет кредиторов искать способы получения гарантий от дебиторов. Это не только направлено на снижение риска, но и может использоваться для того, чтобы избежать анализа контрагента вовсе, – отмечается в исследовании. – Лимиты на финансовых контрагентов позволяют диверсифицировать риски между ними и управлять кредитным риском в зависимости от типа операций, уровня риска и срочности операций».
Для обеспечения дебиторской задолженности опрошенные компании применяют целый спектр инструментов. Наиболее популярны банковские гарантии (86% опрошенных), поручительство (71%), факторинг (47%), динамическое дисконтирование (29%), аккредитив (33%), страхование задолженности (27%) и залог (14%). При этом 78% компаний лимитируют сами сделки обеспечения наравне с отсрочкой или авансом. Лишь 22% не устанавливают таких ограничений. Крупные предприятия, подчеркивается в исследовании, задействуют весь арсенал, включая факторинг и динамическое дисконтирование, которое пока применяется менее чем в трети случаев.
Лишь 14 из 100 компаний контролируют кредитные риски с поправкой на риск-аппетит.
Процессы: от установки лимита до работы с проблемной ДЗ
Управление кредитным риском можно разбить на четыре крупных этапа.
Первый – определение лимитов – должен базироваться на риск-аппетите компании. Однако лишь 14 из 100 компаний контролируют кредитные риски с поправкой на риск-аппетит.
Второй этап – согласование условий расчетов. Здесь картина неоднородна. По отсрочке платежа решения на уровне головной компании принимаются в крайних случаях по высокорисковым доходным договорам – в 11% сделок, на уровне руководства дочернего общества согласуют договоры с рисковыми контрагентами или крупные размеры отсрочки, сопряженные с высокой доходностью, – в 67% сделок. Сотрудники в ДО согласовывают 22% сделок (как правило, с небольшими суммами и надежными контрагентами).
«Холдинговые предприятия стремятся организовать процесс таким образом, чтобы задействовать головное подразделение в крайнем случае. Встречаются кейсы автоматизации абсолютно всего процесса согласования расчетов», – отмечается в исследовании.
По авансам ситуация иная: до 80% организаций в составе холдингов принимают решения на уровне предприятия, а до 35% компаний вообще не лимитируют авансовые платежи. Взаимодействие с банками чаще централизовано. В абсолютном большинстве случаев – 95% – компании прибегают к обеспечению задолженности.
Аналитики делают вывод о том, что современный тренд в крупных компаниях – гибридная модель, сочетающая централизацию контроля и принятия стратегических решений с гибкостью исполнения операционных решений.
Третий этап – контроль утилизации лимитов. Здесь выявлен главный разрыв: 86% компаний осуществляют контроль постфактум, после совершения поставки, и при превышении лимита просто увеличивают его, принимая риск на себя. Лишь 14% внедрили превентивный контроль (автоматическую проверку в режиме реального времени), и, как отмечается, это возможно только на базе специализированного ИТ-продукта.
Четвертый этап – управление проблемной дебиторской задолженностью. Почти половина опрошенных (43%) не используют стоп-факторы (дефолт по внутренней методологии, превышение нормы ПДЗ, судебные разбирательства). Те же, кто их применяет, могут в исключительных случаях продолжать поставки в обход стоп-факторов, что несет повышенную доходность, но и повышенные риски. При реализации кредитного риска (просрочка платежа) в дело вступают инструменты обеспечения, а также судебные процедуры. Однако негативная история взаимодействия фиксируется, а лимит впоследствии ликвидируется. На этапе управления проблемной дебиторской задолженностью на помощь приходят инструменты оптимизации задолженности, позволяющие компании поддерживать уровень ликвидности и состояние рабочего капитала на приемлемом уровне даже в случае реализации кредитного риска.
Цифровизация: интеграция, расчеты, контроль
Автоматизация в кредитном менеджменте развивается неравномерно. Согласно результатам опроса, компании с наиболее углубленным анализом, богатой базой данных и развитой методологией стараются активно внедрять цифровые продукты для управления кредитным риском.
Причем компании равномерно используют как простые аналитические модели, так и комплексные системы анализа контрагентов.
Также компании не стремятся внедрять самые передовые автоматизированные продукты ввиду трудоемкости реализации. Процесс автоматизации кредитного менеджмента в компании осуществляется по следующим направлениям: автоматизация источников данных, расчетов и контроля, а также программные среды реализации автоматизации.
Аналитики Kept оценили три направления: источники данных, расчеты и контроль.
По источникам данных: все 100% компаний запрашивают регистрационные сведения, судебные разбирательства и финансовые показатели. Кредитные рейтинги интересуют 86% опрошенных. Макроэкономика и страновые рейтинги интересуют 71% и 56% соответственно. А вот отраслевые показатели запрашивают только 20%. Популярные агрегаторы – СПАРК Интерфакс, Ирбис, Контур.Фокус, а также Kept Risk RADAR. Интеграция таких сервисов в учетные системы позволяет автоматически собирать информацию, но распространена в основном в крупных холдингах.
Расчет показателей: согласно результатам исследования, компании руководствуются текущим состоянием дебиторской задложенности. Более продвинутые статистические методы применяются редко.
Так, 100% опрошенных учитывают Экспозицию на момент дефолта (EAD). Вероятность дефолта (PD) принимают во внимание 86% компаний. Ожидаемые потери (EL) рассчитывают 57% респондентов. А вот продвинутые метрики – условную стоимость под риском (CVaR), ожидаемый дефицит (ES) – используют лишь 14%. Активы, взвешенные по риску (RWA), не применяет никто из респондентов. При этом ИТ-продукты покрывают расчет PD лишь на 70%, а EL – на 50%. Модели на базе Excel остаются востребованными для PD и EAD.
«Функционал по управлению рисками технически сложный, поэтому минимально реализован в ИТ-решениях в базовой комплектации, – отмечается в исследовании. – Зрелый процесс управления кредитными рисками требует расчета специальных показателей и может быть реализован в кастомизированных ИТ-решениях».
Контроль: автоматизация исчерпания лимитов документами задолженности реализована у 56% опрошенных. У 44% этот процесс не автоматизирован. Что касается программных сред, то такие продукты, как ТУРБО ERP, 1C:YX, Сервис TMG, ФинГрад-КК и FinAxio, покрывают функции установления лимитов от 25% до 42%, а расчет показателей риска – от 25% до 30%. Интеграция с факторинговыми платформами настроена лишь у 29% компаний, у 71% ее нет. Полностью автоматизированная модель, позволяющая осуществлять портфельное управление, – пока редкость.
Точки роста
Исследование Kept рисует портрет российского корпоративного кредитного менеджмента как системы, находящейся в переходной стадии. С одной стороны, тотальная регламентация управления кредитными рисками (100%), повсеместное использование кредитных лимитов (100%) и централизация принятия решений (72%) говорят о зрелости базовых процессов. С другой – расчет ключевых рисков в Excel (60%), пост-контроль соблюдения кредитных лимитов (86%), низкая популярность портфельного управления и отказ от стоп-факторов (43%) указывают на неготовность к современным вызовам.
«По результатам проведенного анализа мы видим, что на большинстве предприятий распространено применение базового функционала кредитных лимитов на контрагентов. При этом постепенно прослеживается тренд на обновление применяемой методологии и повышение эффективности основных процессов, – резюмировала директор Группы цифровых финансов Kept Анастасия Калугина.
Подготовила Славяна РУМЯНЦЕВА
