Неэффективный госсектор тормозит рост

80

 

 

 

Неэффективный госсектор тормозит рост

Пока правительство не прекратит вливать в госсектор деньги без реализации необходимых реформ, экономика продолжит функционировать по инерции

На протяжении всего 2012 года темп роста российской экономики стабильно замедлялся: по предварительным оценкам Росстата, за год ВВП страны увеличился на 3,4% (для сравнения, в 2011 году – на 4,3%). В годовом выражении темпы роста экономики замедлились в четвертом квартале 2012 года и в декабре. Мы оцениваем годовой темп роста ВВП в четвертом квартале на уровне около 2,1% (против 4,9% в первом квартале). По сообщениям, инвестиции в декабре сократились на 0,7% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года, тогда как промышленное и сельскохозяйственное производство за указанный месяц увеличилось на 1,4%, а оборот розничной торговли вырос на 5,0%.

В прошлом году на динамику ВВП неблагоприятно повлияли засуха и сокращение урожая: производство в сельскохозяйственном секторе уменьшилось на 3,8%. Это, в свою очередь, отрицательно отразилось на объемах перевозок и торговли, хотя наряду с этими однократными явлениями экономическую активность в России ограничивали и другие, более фундаментальные факторы.

В слабой динамике сектора добычи полезных ископаемых (рост лишь на 0,9% в 2012 году) нет ничего нового. Если говорить о создании добавленной стоимости в реальном выражении, этот сектор отстает от большинства других отраслей экономики уже на протяжении последних десяти лет, и мы не ожидаем заметного изменения этого тренда. Замедление роста обрабатывающей промышленности (до 3,2% в 2012 году с 5,3% в 2011-м) было в целом ожидаемым, однако особенно слабая динамика наблюдалась в конце года. Как сообщил Росстат, годовой темп роста производства в обрабатывающей промышленности в четвертом квартале 2012 года замедлился до 2,8% с 4,5% за девять месяцев прошлого года (по методологии расчета объем производства в обрабатывающей промышленности не совпадает с показателем добавленной стоимости в этом секторе в рамках системы национальных счетов). Исходя из того что обрабатывающая промышленность, по данным Росстата, за год выросла на 4,1%, а рост добавленной стоимости в этом секторе, как отмечено выше, составил 3,2%, можно сделать вывод, что в четвертом квартале добавленная стоимость в обрабатывающей промышленности увеличилась приблизительно на 2,0%.

Сектора, связанные с внутренним потреблением, показали более обнадеживающую динамику: их темп роста в 2012 году составил 5–6% (при этом некоторые сектора, например финансовый, росли намного быстрее, что свидетельствует о некотором перегреве). Госсектор (образование, здравоохранение, госуправление, оборона и национальная безопасность, социальные услуги и ЖКХ) продемонстрировал вялую динамику. Госсектор предоставляет рабочие места четверти трудоспособного населения страны (что немного по сравнению с другими странами), при этом генерирует менее 14% добавленной стоимости, или менее 12% ВВП (разница между ВВП и добавленной стоимостью – результат налогообложения).

Мы нередко указывали на неэффективность госсектора, и, по-видимому, в прошлом году производительность труда здесь существенно не изменилась, при том, что расходы правительства вновь возросли. Как следствие, никогда нельзя исключать возникновения «эффекта вытеснения» частного сектора из экономики. В прошлом году ситуацию усугубил тот факт, что бюджет исполнялся с профицитом на протяжении большей части года и остался сбалансированным по итогам всего года, при этом правительство одновременно осуществляло масштабные заимствования на внутреннем рынке с целью пополнения Резервного фонда. Эта политика привела к повышению ставок овернайт примерно на 200 б. п., усилению инфляционных ожиданий и, в конечном итоге, к ускорению самой инфляции. При этом эффект вытеснения был еще сильнее на фоне удорожания заемных средств (эту тему мы также неоднократно обсуждали ранее).

По нашему мнению, основная причина замедления роста заключается в высокой инфляции, которую стимулирует выделение правительством все больших и больших денежных средств госсектору (при практически полном отсутствии попыток перестроить правительственный аппарат или госсектор в целом). В прошлом году индексация административно регулируемых тарифов для «нереструктурированных» госмонополий существенно превысила уровень «прогнозируемой» инфляции (которую на самом деле таргетирует правительство). Это еще одно проявление данной политики, и мы не ожидаем существенных изменений в текущем году. Таким образом, рост вряд ли ускорится (если только улучшение ситуации в мировой экономике не поспособствует увеличению российского экспорта, особенно в металлургическом секторе). Многое также будет зависеть от динамики сельскохозяйственного сектора. В этом случае годовой темп роста может приблизиться к отметке 3,5%. Впрочем, разница между темпами роста в 3,0% и 3,5% не выходит за пределы погрешности при оценке ВВП.

Между тем мы менее оптимистично оцениваем инфляционные перспективы. Пока мы оставляем без изменений наш прогноз инфляции на этот год (5,5%), однако усиливается вероятность того, что инфляция останется на уровне около 6%. Это будет способствовать сохранению относительно стабильного темпа роста номинального ВВП, однако в реальном выражении рост может замедлиться.

За последние десять лет номинальный ВВП России увеличивался в значительной степени за счет высокой инфляции, а не благодаря увеличению производства в реальном выражении (в отличие от ситуации, скажем, в Китае и многих других странах с низкой инфляцией). На горизонтальной оси графика 1 представлен темп роста в реальном выражении, а на вертикальной – дефлятор ВВП. Все точки данных, отражающие годовые показатели, расположены выше диагональной черты (то есть прямой y=x). Инфляция всегда превышала темп роста реального ВВП, что является явным признаком сохранения неэффективности внутри экономики.



Справедливости ради следует отметить, что производительность труда стабильно повышалась, хотя и весьма умеренными темпами: в этой области России еще есть над чем работать, так как производительность труда пока составляет лишь треть от соответствующего показателя в развитых странах. На графике 2 показан рост производительности труда в различных отраслях в 2012 году. Госсектор оказался в отстающих.

На графиках 3, 4 и 5 представлено соотношение дефлятора ВВП с реальным темпом роста различных отраслей за последние три года. Совершенно очевидно, что весь госсектор – образование, здравоохранение, госуправление, обеспечение военной безопасности и предоставление социальных услуг – является в первую очередь источником инфляции, а не реального роста. Аналогичная картина в целом наблюдалась и в предыдущие годы.





Мы вовсе не утверждаем, что госсектор в других странах высокоэффективен (иначе мы вряд ли столкнулись бы с таким масштабным кризисом), однако важно то, что инфляция в российском госсекторе составляет 15–30%, что существенно выше среднего значения в экономике страны в целом.

На наш взгляд, до тех пор, пока правительство не начнет серьезно решать эту проблему и не прекратит вливать в госсектор деньги без реализации необходимых реформ, экономика продолжит функционировать по инерции, а рост по-прежнему будет замедляться. Кроме того, перед правительством стоит необходимость решать многие другие вопросы. Создается впечатление, что главным препятствием для роста экономики является бездействие правительства в области реформирования госсектора.

 

Евгений ГАВРИЛЕНКОВ, Антон СТРУЧЕНЕВСКИЙ