Литература

Парадоксы роста. Законы развития человечества

М.: Альпина нон-фикшн, 2010. – 192 стр.

Двести дет назад увлекавшийся демографией английский священник Томас Мальтус пришел к выводу, что население Земли растет в геометрической прогрессии, а средства существования – в арифметической. То есть ресурсов мало, а народу много. Итог – голодная смерть в перспективе. Мальтус окончил богословский факультет Кембриджского университета, но нельзя сказать, что не умел считать, он был хорошо образован математически – занял девятое место на математической олимпиаде Кембриджа в 1783 году.

Эти выводы Мальтуса оказали большое влияние на последующих исследователей. А сейчас даже чаще, чем сто или двести лет назад, появляются заявления с призывом ограничить рост населения планеты исходя из выводов об исчерпаемости ресурсов.

Доктор физико-математических наук Сергей Капица, сын нобелевского лауреата Петра Капицы, по совпадению родился там, где занимался математикой Мальтус, – в Кембридже. В своей новой книге Капица доказывает, что тоже умеет считать, хотя результат вычислений у него получается не совсем такой, как у Мальтуса.

Население Земли действительно растет, соглашается Капица, и растет стремительно. Но это не означает, что ему не хватит ресурсов. Сегодня в развитых странах 2–4% населения может прокормить всю страну. И в настоящее время пространства и ресурсов Земли достаточно для того, чтобы обеспечить питание 20–25 миллиардов человек (сейчас на Земле порядка 7 миллиардов человек, хотя совсем точные цифры неизвестны – погрешность в сто миллионов считается нормальной).

Таким образом, говорит Капица, проблема питания состоит не в ограниченности ресурсов, а в неспособности распределять их. То есть проблема носит исключительно социальный характер.

Такой же вывод Капица делает в отношении воды. Воды хватит и на 50, и на 100 миллиардов. Вода циркулирует в гидрологическом цикле и, по сути, неисчерпаема.

Правда, нефть, уголь, газ и уран как источники ограничены. Но – история технического прогресса неоднократно показывала, пишет профессор Капица, что многие изобретения и технологии появлялись, как заяц из шляпы фокусника, когда возникал социальный заказ.

В общем, утверждает Капица, ссылаясь на зарубежных исследователей, беспокоиться о том, что населению Земли не хватит ресурсов, абсолютно не надо. Как минимум 20 миллиардов человек Земля точно прокормит, напоит и обогреет.

Но это только побочные рассуждения Сергея Капицы. Главное открытие, изложенное в его книге, не в этом, а в том, что население Земли вот-вот перестанет расти. И уровня 20 миллиардов не достигнет.

К такому выводу Капица приходит путем математических вычислений. Но сначала ему пришлось понять – к чему именно надо приложить математику, что, собственно, вычислять.

Капица рассматривает население Земли не как сумму населения разных стран или этносов, а как целое, как единый объект, который развивается по своим собственным законам. И эти законы имеют малое отношение к политическим действиям властей, техническому прогрессу или решению о введении материнского капитала. И поэтому изучать демографическую историю человечества, говорит Капица, надо как целое.

То, что население Земли развивается по своим законам, замечали исследователи и до Капицы. Например, выяснили, что приблизительно в одно и то же время Китай и Индия развивались и регрессировали в одном ритме с Западом, как будто все развитие человечества определялось некой первичной космической силой. К таким выводам пришли демографы и экономисты Фернан Бродель и Эрнст Вагеманн, заявив, что рост народонаселения следует приписать действию причин, весьма отличных от тех, которые определяют технический и экономический прогресс или успехи медицины.

Кстати, Сергей Капица убежден, что сам рост населения диктует поиск ресурсов и создание условий для жизни, а не наоборот, как обычно считается. То есть экономика подчинена развитию человечества, а не наоборот.

Изучив рост населения Земли с древнейших времен до наших дней, Капица составляет график этого роста и его формулу. Население Земли, соглашается он с Мальтусом, действительно стремительно растет. Вернее – стремительно росло. До рубежа 2000 года население мира росло с постоянно увеличивающейся скоростью, и поэтому перенаселение казалось неминуемым. В 1995 году темп прироста населения достиг 220–240 тысяч человек в сутки. Но эти цифры 1995 года оказались максимумом. После этого скорость роста начала уменьшаться.

Что, по подсчетам Капицы, указывает на близость к демографическому переходу (демографическим переходом называют исторически быстрое снижение рождаемости и смертности, в результате чего воспроизводство населения сводится к замещению поколений) и стабилизации населения Земли.

Все это Капица доказывает с помощью математических вычислений (в конце книге имеется приложение на 19 страницах, где с массой цифр и графиков приводится «Математическая формула роста населения Земли», – Капица все-таки доктор физико-математических наук, а не просто публицист).

Из этой формулы Капицы следует, что вскоре население Земли достигнет отметки в 11 миллиардов человек, после чего рост прекратится. Таким образом, проблема нехватки ресурсов даже не встанет перед человечеством.

Но это вовсе не значит, что окончание демографической революции не породит других проблем. Вернее, эти проблемы уже имеют место.

Как отмечает Капица, скорость исторического процесса увеличивается по мере приближения к демографическому переходу. Древний мир длился около 3 тысяч лет.

Средние века – тысячу лет, Новейшая история – чуть больше ста лет. Ученые обращали внимание на это сокращение исторической длительности периодов, но объясняли обычно социальными процессами. Капица сопоставляет это с динамикой роста населения Земли.

А сейчас, пишет Капица, масштаб социальных изменений, происходящих в течение жизни одного человека, стал столь значительным, что ни отдельная личность, ни общество в целом не успевают приспособиться к переменам. Достижение предела скорости роста системы отражается в культуре и сознании, сопровождаясь кризисом и распадом ценностей.

Выводы Капицы: ментально мы оказались не готовы к демографическому переходу и его следствиям.

Призывы Капицы: отказ от культа потребления; изгнание коммерции из телевизора (Христос изгнал торговцев из храма, мы должны сделать то же самое с ТВ); и развитие фундаментальной науки.

А какого еще призыва вы ожидали от сына нобелевского лауреата?

У всех спад, у вас – подъем

Как использовать возможности, предоставленные кризисом

Джефф Колвин – американский журналист с неплохим экономическим образованием: с отличием окончил Гарвард, получил степень МВА в школе бизнеса при Нью-Йоркском университете. В этой книге (она у него не первая) он доказывает, что мировой экономический кризис – это очень даже хорошо. И надо не плакать об ушедших временах дешевых денег, а кризисом активно пользоваться.

Потому что только кризис даст вашему бизнесу новые возможности для развития. И чем больше спад, тем масштабнее эти возможности. Понятно, что нынешний спад многие компании не пережили и не переживут. Джефф Колвин дает свои варианты ответа на вопрос – как остаться среди тех, кто выжил? И зажил лучше, чем раньше.

О кризисе. Это не первая рецессия в мировой экономике, но она не похожа на остальные. Конечно, каждая рецессия уникальна. Но нынешняя особенно сильно отличается от всех предыдущих. Для бизнесменов тут самое важное отличие – в поведении потребителей.

Во все времена потребители следовали одной и той же модели: накапливать в тучные годы, чтобы выживать в тощие. Так было и во время Великой депрессии – после биржевого краха 1929 года уровень сбережений населения стал падать, потом стал отрицательным, т. е. потребители тратили больше, чем зарабатывали. Потом депрессия закончилась, уровень сбережений стал расти. Но на этот раз население так не поступило. Впервые с библейских времен потребители сделали все ровно наоборот. Во время экономического роста (до 2007 года) уровень сбережений падал. А с началом кризиса стал расти. То есть потребители не хотят тратить.

Что для экономики плохо. Но это не значит, что бизнесменам надо опустить руки.

Надо только осознать: 1) в процессе этого кризиса экономика будет меньше зависеть от потребителя; 2) в процессе этого кризиса Америка потеряет свое длившееся 125 лет лидерство в экономике (до 1890 года лидером, кстати, был Китай). И теперь роль лидера опять перейдет к Китаю. Но это опять-таки не значит, что все некитайские бизнесы обречены на проигрыш в борьбе с Китаем. Это лишь значит, что менеджеры и инвесторы должны кое-что изменить в своих головах. Хотя это и трудно.

О старых планах. «Я просто в шоке, когда вижу столько людей в поезде, летящем под откос, которые по-прежнему озабочены своими стратегическими планами», – такую цитату из Джами Даймона, главы банка «Морган Чейз», приводит Джефф Колвин.

Масса компаний не смогла и психологически, и организационно отказаться от целей, поставленных в годы экономического подъема. Всемирный опрос руководителей в конце 2008 года показал, что многие из них не предприняли никаких усилий, чтобы сохранить деньги своих компаний. Они надеялись на то, что вот-вот придет известие об окончании кризиса.

Это Колвин называет аналитическим параличом.

Понятно, что обидно отказываться от заявленных целей – роста на 15% или открытия 100 новых точек. Забудьте! – кричит американец Колвин. И не думайте, что это провал.

Автор предупреждает: аналитический паралич преодолеть непросто. Во-первых, люди вообще тратят много сил на доказательство того, что их неправильные гипотезы верны. Во-вторых, в кризис руководители должны принимать решения в условиях неопределенности, а они ненавидят это, поскольку боятся попасть в дурацкое положение. Выигрывает в итоге тот, кто этого не боится.

Об увольнениях. Первое, что делают в рецессию большинство руководителей, – увольняют своих сотрудников. Джефф Колвин призывает делать это в последнюю очередь. И если уж и делать – то максимально деликатно.

Почему плохи увольнения? Во-первых, они дороги сами по себе – выплаты при увольнениях велики, и их надо делать немедленно.

Во-вторых, спад когда-нибудь закончится, и ваши работники запомнят, как компания вела себя в черные дни. Может, сейчас вашим лучшим сотрудникам некуда податься, но они будут первыми, кто подаст заявление об уходе. Это классическая схема всех прошлых рецессий: когда хорошие работники видят, что с их коллегами поступают плохо, они сами уходят при первой возможности.

В-третьих, увольнения увеличивают шансы на то, что вы уволите потенциального лидера вашей компании.

Некоторые компании стараются вообще не увольнять сотрудников. Так поступала «Тойота», хотя спад коснулся и ее. «Тойота» продолжала платить сотрудникам, которые приходили на работу каждый день. Если их основная работа в данный момент не требовалась, они делали что-то другое – изучали новые инструменты, ходили на семинары по этике и культуре. Это означает, что, когда экономика начнет восстанавливаться, эти работники окажутся на своих рабочих местах – и лучше подготовленные, чем работники конкурентов.

Отдельная ремарка Джеффа Колвина: в рецессию нужно сделать все, чтобы у ваших сотрудников не было ни повода, ни желания организовать профсоюз.

О новых планах. Падение экономики заставляет крупные фирмы конкурировать с теми компаниями, которых раньше и за конкурентов не считали. Например, пятизвездочные отели начинают бороться за клиентов с трехзвездочными. Та же ситуация в автомобилестроении и ритейле. То есть спрос в кризис претерпевает радикальные сдвиги. И многие бизнесмены, до кризиса верившие, что потребители жить не могут без их товаров и услуг, вдруг обнаружили, что они запросто без них обходятся.

В этом случае надо строить новые планы. Например, востребованными могут оказаться бизнес-модели, основанные на воображении. Пример такой модели – iPod. Его успех не основан на технологических прорывах, это просто МР3-плеер, но с привлекательным дизайном и понятным интерфейсом. Основанные на воображении бизнес-модели рискованны, и в хорошие времена у них было бы мало шансов, но во время рецессии у многих компаний нет другого выхода, кроме как идти по этому пути.

Еще кризис – замечательное время для слияний и поглощений. Как для покупателей бизнесов, так и для продавцов. Покупателю автор книги советует не жадничать, а в случае нехватки наличных использовать для покупки свои акции. Да, они стоят намного меньше, чем обычно, – но это не должно отпугивать, ведь и компании, которые вы хотите приобрести, стоят намного меньше. Продавцам Колвин советует почти то же самое: вам ненавистна сама идея продажи своего бизнеса по смешным ценам? Тем не менее – продавайте! Да, вы получите намного меньше, чем раньше, но сможете и купить намного больше, чем прежде.

О ценах. В кризис магазин Saks на Пятой авеню в Нью-Йорке пошел на невиданный шаг: цены были снижены сначала на 40%, а потом еще на 50%, т.е. в сумме на 70%. Сумочка от «Прада» стала стоить $575 вместо $1920. Результат – продажи Saks упали на 20%.

Другой нью-йоркский магазин, торгующий предметами роскоши, – Jay Kos вывесил объявление «Кашемировый свитер. Цена до рецессии – $2500. Цена во время рецессии – $2500». То есть не снизил цены ни на цент. Продажи у Jay Kos почти не упали.

Этим Джефф Колвин иллюстрирует свой тезис о том, что даже в кризис надо не увлекаться дисконтом.

Проблема снижения цены состоит в том, что она разрушает заклинание вещи. Если я могу купить сумочку от «Прадо» за $575, а не за $1920, то в чем ее ценность? – думает потребитель. И чувствует себя одураченным.

Кроме того, потребители ненавидят повышение цен намного больше, чем они любят снижение цен. Когда вы снижаете цену с $100 до $80, потребитель доволен. Но в его голове откладывается, что этот товар стоит $80. И когда вы повышаете цену обратно, потребителю кажется, что вы разбойник с большой дороги.

Еще есть простая математика: снижение цены с $100 до $80 – это скидка на 20%. А поведение цены обратно – это рост на 25%.

Как же бороться с конкурентами, если не снижать цены? Искать новый подход к потребностям потребителей, отвечает Джефф Колвин. Надо предложить им новую ценность. Вот Hyundai предложил потребителям покупать машины, которые можно сдать обратно, если они не смогут сделать очередной платеж, и долг будет погашен.

В общем, снижать цены – это легко и очевидно. Но, прежде чем сделать это, подумайте еще раз, советует американец Джефф Колвин.