На одном языке с бизнесом

1135

 

 

 

На одном языке с бизнесом

На форуме РусРиска говорили о трансформации отечественного риск-менеджмента и его роли в текущих реалиях

Более ста руководителей подразделений по управлению рисками, риск-менеджеров крупных компаний и банков, а также представителей экспертного сообщества и органов власти собрал XIV Международный профессиональный форум «Управление рисками в России и СНГ», который состоялся в Москве летом этого года. В течение двух дней профессионалы делились практическим опытом, обсуждали новые вызовы и перспективы развития риск-менеджмента в России. Традиционно организатором мероприятия выступило «Русское общество управления рисками» (РусРиск).

Кризис принял затяжной характер

Форум открыла сессия, посвященная рискам российской экономики в кризисных условиях. Директор Института стратегического анализа ФБК, профессор Высшей школы экономики, д.э.н. Игорь Николаев, анализируя текущую ситуацию, упомянул основные экономические показатели 2015 года к 2014-му: спад ВВП на 3,7%, снижение промышленного производства на 3,4%, розничной торговли на 10%, на 32,1% экспорта и на 37,7% импорта, реальной зарплаты на 9,5% и инвестиций в основной капитал на 8,4%. Символический прирост в 0,2% зафиксирован в грузообороте транспорта и 3% в сельском хозяйстве.

– Заявления о том, что пик кризиса пройден в 2015 году, рецессия завершилась в третьем квартале прошлого года, и внушение населению оптимизма не имеют ничего общего с реальностью. Отрицательные показатели это наглядно подтверждают, – заметил Игорь Николаев.

По итогам апреля 2016-го к апрелю 2015-го торговля снизилась на 4,8%, строительство на 5,9%, экспорт на 31,1%, импорт на 11,6%, инвестиции в основной капитал на 4,8%, реальные денежные доходы на 7,1%, зарплата на 1,7%. На 0,5% выросло промпроизводство, на 0,8% – грузооборот транспорта, на 2,7% сельское хозяйство. Инфляция увеличилась на 7,3%.

Эксперт также привел фактические данные и прогноз основных макроэкономических показателей Министерства экономического развития России и ФБК. В прошлом году ведомство прогнозировало рост ВВП на 1,2%, ФБК – снижение на 2–4%, по факту ВВП сократился на 3,7%. Минэкономразвития предполагало рост инфляции на 5,5%, ФБК – на 12–14%, а этот показатель достиг отметки в 12,9%. МЭР ожидало среднегодовой курс рубля к доллару США приблизительно 37,7 рубля, ФБК – 60, доллар же вырос до 61,3 рубля. Согласно официальному прогнозу Минэкономразвития, вышедшему в апреле, в текущем году ВВП снизится на 0,2% (по прогнозу ФБК на 2–3%), инвестиции в основной капитал – на 3,1% (против –6,7% ФБК), инфляция составит 6,5% (ФБК прогнозирует 10–12%), среднегодовой курс доллара удержится в пределах 67–68 рублей (ФБК ожидает рост до 80 рублей).

– Если верить прогнозу Минэкономразвития на 2017 год и на плановый период 2018–2019 годов, со следующего года начнется экономический рост. Уже в этом году ожидается рост экспорта и восстановление запасов, в следующем – рост инвестиций в основной капитал за счет роста прибыли организаций в условиях стабилизации оттока капитала, а также рост конечного потребления домохозяйств. Честно говоря, данный прогноз вызывает сомнения: неясно, с чем будет связан рост инвестиций в основной капитал – отменят санкции, быстро проведут структурные реформы или цена на нефть поднимется до ста долларов за баррель? Рост конечного потребления домохозяйств тоже сомнителен – мы перешли к сберегательному потреблению, люди тратят мало, – комментирует Игорь Николаев. – Положительные сдвиги, конечно, заметны: цены на нефть выросли, рубль укрепился, инфляция замедлилась, но надолго ли? Мы переживаем структурный кризис, отягощенный внешними шоками в виде низких цен на нефть и санкций. Такой кризис более тяжелый, имеет продолжительный характер, но может быть смягчен (нейтрализован) внешними позитивными шоками. Мы обеспокоены тем, что основные макроэкономические риски уходят за 2016 год, кризис принял затяжной характер.

О роли бизнеса в формировании системы технического регулирования и стандартизации говорил ответственный секретарь Комитета РСПП по техническому регулированию, стандартизации и оценке соответствия Игорь Демаков. Он акцентировал внимание на принятом в 2015 году № 162-ФЗ «О стандартизации в РФ», ожидаемом предприятиями промышленности более десяти лет. При подготовке законопроекта получено заключение экспертов Евросоюза, отметивших, что документ разработан в соответствии с последними наилучшими мировыми законодательными практиками, содержит положения, которые могут служить примером для других законодательств.

– Минпромторг, Росстандарт и наш комитет считают, что принятие закона позволит активизировать работу экспертов российской промышленности в работах по стандартизации на региональном, национальном и международном уровнях, – говорит Игорь Демаков. – Тем более, участие российских экспертов в международной стандартизации оставляет желать лучшего: по данным Росстандарта, сегодня Германия возглавляет секретариаты в 139 технических комитетах ИСО, Россия – только в восьми.

Спикер отметил, что некоторые федеральные органы исполнительной власти стали использовать в своей работе риск-ориентированные методы. Например, МЧС России на законодательном уровне дало возможность использовать расчеты пожарного риска при принятии решений, а Роспотребнадзор с прошлого года стал дифференцированно подходить к проведению контрольно-надзорных мероприятий с концентрацией усилий на объектах высокого риска для здоровья.

Чем полезен риск-менеджмент?

Практические вопросы развития риск-менеджмента в деятельности компаний и организаций обсудили в ходе панельной дискуссии.

Президент, член Наблюдательного совета ассоциации «Гильдия финансовых аналитиков и риск-менеджеров» (ГИФА) Михаил Васильев напомнил о скором внедрении обязательной системы независимой оценки квалификации, которая может стать серьезным испытанием не только для риск-менеджеров: образовательное учреждение не сможет обучать по специализации «риск-менеджмент», если его учебная программа не прошла профессионально-общественную аккредитацию в совете по профквалификациям, а работодатель не сможет принять на должность риск-менеджера специалиста, не соответствующего требованиям профстандарта. Главный элемент этой системы – профстандарт, разработанный РусРиском и принятый Минтрудом, носит рамочный характер и применим для всех сфер риск-менеджмента.

– Ведущие вузы уже начали аккредитовать свои программы в соответствии с профстандартами. Работодатели, разумеется, не собираются тратить деньги, пока оценка квалификации не стала обязательной. Уверяю: в этом направлении надо работать уже сейчас – как только независимая оценка квалификации станет обязательной, компаниям придется в сжатые сроки менять штатное расписание, отправлять работников в центры оценки квалификации для сдачи экзаменов, – убежден спикер.

Сегодня в стране в стадии апробации независимой оценки квалификации четыре профессии: риск-менеджер, бухгалтер, оценщик и внутренний контролер. ГИФА совместно с РусРиском создали центр оценки квалификации по риск-менеджменту, он участвует в процедуре апробации и к концу года начнет функционировать.

Кроме того, РусРиск и ГИФА привлекли ведущих специалистов в области риск-менеджмента для разработки стандарта «Специалист по финансовым рискам», он уже прошел публичные слушания и активно дорабатывается. Однако Совет по профессиональным квалификациям финансового рынка предложил объединить два стандарта: действующий «Специалист по управлению рисками» и «Специалист по управлению финансовыми рисками».

– Считаем это большим плюсом, поскольку любое предприятие сталкивается с финансовыми и нефинансовыми рисками, да и работникам нужно будет сдавать не два, а один экзамен, – подчеркнул Михаил Васильев.

Опытом построения системы управления рисками в крупных компаниях поделилась главный специалист отдела корпоративных финансов и управления рисками ПАО «ТрансКонтейнер» Наталья Квитко. В ее компании система управления рисками внедрена в 2010 году, тесно взаимодействует с внешним и внутренним контролем и системой ключевых показателей эффективности (КПЭ). Взаимодействие с внешним контролем осуществляется следующим образом: после формирования отчета по итогам проверки общества ревизионной комиссией все замечания комиссии структурируются, анализируются и распределяются в соответствии с картой рисков, по каждому замечанию назначается владелец риска, ответственный за его устранение и недопущение реализации в будущем. Взаимодействие с внутренним контролем осуществляется посредством составления Службой внутреннего аудита годового плана проверок с учетом карты рисков, а также формирования отчетов по результатам проверки с определением наименования риска и закреплением за каждым замечанием владельца риска. Взаимосвязь системы управления рисками с КПЭ выражается в разработке «Ключевых индикаторов рисков» и прогнозировании возможной реализации рисков.

Функциональная система управления рисками в компании выстроена следующим образом: ключевым пользователем СУР является совет директоров, в ведении которого управление и мониторинг критических рисков компании, утверждение карты рисков и высших нормативных документов по управлению рисками. Следующая ступень – Комитет по аудиту – осуществляет мониторинг приемлемых рисков, рассмотрение отчетов о реализовавшихся рисках, совершенствование системы управления рисками и ее аудит. Также в компании создан специальный орган – Комитет по рискам, возглавляемый первым заместителем генерального директора. В его состав входят владельцы практически всех основных процессов, что позволяет охватить все сферы деятельности компании. Владельцем рисков является менеджмент, он отвечает за выявление, оценку, описание, предотвращение и управление рисками. Кроме того, в компании существует специальное подразделение по координации процесса управления рисками, оно сопровождает систему управления рисками, координирует процессы, взаимодействует с владельцами рисков.

Важным шагом в развитии системы управления рисками в ПАО «ТрансКонтейнер» стала автоматизация трудоемкого процесса – мониторинга исполнения планов мероприятий по управлению рисками, в результате чего сократилось время на обработку информации и выполнение процесса, повысилась производительность труда, качество направляемой и обрабатываемой информации, оптимизировалась работа со смежными подразделениями.

Тему построения эффективной системы управления рисками в крупной компании продолжил директор центра анализа рисков ООО «НИИГаз-экономика» Валерий Лесных. Прежде всего, он отметил, что его оценки являются отражением личного мнения и не носят официального характера. Далее спикер заметил: чтобы оценить эффективность этой системы, нужно учитывать ряд сдерживающих факторов. Например, возраст компании: чем она старше, тем больше вероятность, что уже сформировалась плотная организационная структура со своими связями, функциями, бизнес-процессами, и встраивать в нее некие новые функции достаточно проблематично. В компании уже не один год действуют система управления охраной труда и промышленной безопасностью, экологический менеджмент, служба корпоративной защиты, корпоративное страхование – словом, целый ряд систем, имеющих отношение к управлению рисками и одновременно имеющих свои функции, свою структурную организацию.

Другая проблема – организационная сложность компании, которая не один десяток лет занимается выпуском конкретной продукции или, как «Газпром», выполняет множество бизнес-процессов: разведка, добыча, транспортировка, хранение, распределение, производство сжиженного природного газа и других продуктов. Одно дело, если компания может легко адаптировать и применить существующий российский и зарубежный опыт, но если компания в определенном смысле уникальна (например, «Газпром»), то перенос лучшей мировой практики не всегда возможен.

Не последнюю роль играет предыстория создания корпоративной системы управления рисками. В «Газпроме» было две волны создания такой системы с привлечением консультантов международного уровня, их работа носила в том числе образовательный характер: многие сотрудники компании впервые серьезно познакомились с основными положениями системы управления рисками. Сегодня созданием такой системы занимается специализированное структурное подразделение – Управление по развитию системы управления корпоративными рисками, деятельность которого направлена, прежде всего, на встраивание процессов управления рисками в уже сложившуюся структуру управления.

– Сдерживает построение такой системы уровень толерантности к изменениям, в частности организационным. Если изменениям подвергается сложившаяся и эффективно действующая структура, возникает сопротивление: организационные изменения воспринимаются как новая ответственность и дополнительная нагрузка, – отметил Валерий Лесных.

Альтернативное мнение относительно развития риск-менеджмента в деятельности компаний у первого заместителя директора Российского института директоров, независимого директора ряда российских компаний Владимира Вербицкого.

– Случайный человек, слушая участников форума, наверняка подумает, что в нашей стране с риск-менеджментом все хорошо, да и исследование практики управления рисками в России компании КПМГ от 2015 года об этом говорит. Только нужно понимать: все это касается исключительно крупных компаний – они, конечно, внедряют системы управления рисками – того от них требует регуляторная среда, то есть внешний фактор. Однако если бы здесь присутствовали собственники средних и непубличных компаний, для которых внешний фактор фактически отсутствует, они бы и часа не высидели, и в этом виноваты вы, – обратился спикер к риск-менеджерам. – Многие собственники не хотят вводить должность риск-менеджера и продолжают управлять бизнесом в формате «русской рулетки», искренне не понимая: чем лично им может быть полезен риск-менеджмент. Другие, даже имея подразделение риск-менеджмента, при принятии стратегических решений не учитывают его мнение, полагаясь исключительно на себя. Я разделяю скепсис топ-менеджмента компаний, поскольку в России до сих пор отсутствует корпоративная культура управления рисками, а западные схемы в наших условиях не работают. Вот и выходит: вы говорите такие красивые слова, как «риск-аппетит», сами до конца не понимая, что под ними скрывается в конкретных реалиях конкретных компаний. Вы должны научиться говорить языком, который понимает бизнес. Соберитесь вместе и напишите книгу «Риск-менеджмент для чайников», которая, возможно, станет первым шагом к реальному изменению российского риск-менеджмента.

В фокусе – финансовые риски и страхование

Основные итоги развития рынка страхования России в 2015 году озвучил вице-президент ПАО СК «Росгосстрах» Кирилл Якимишен. По итогам прошлого года рынок страхования (без учета ОМС) относительно 2014 года вырос на 3,6%, наиболее крупным сегментом рынка являлось страхование имущества с долей 38%. Кроме того, продолжается сокращение числа действующих компаний: на 31 декабря 2015 года в едином государственном реестре субъектов страхового дела было зарегистрировано 327 страховых организаций – на 84 меньше, чем в 2014-м.

Важную тему – особенности управления рисками в капиталоемких отраслях поднял директор по оценке промышленной собственности ООО «Америкэн Аппрейзэл» Алексей Овсянников.

– Капиталоемкие отрасли России – добыча и переработка углеводородов, добыча полезных ископаемых, металлургия, машиностроение производят значительную часть ВПП страны. Для них характерны крупные размеры возможных убытков: компании, работающие в этих отраслях, настолько велики, что страховые компании перестраховывают риски на внешних рынках, это накладывает дополнительные требования к тому, что компания-страхователь должна сделать для организации программы страхования. Одно из требований – прозрачное, понятное изложение страховой стоимости и способов, которыми она была получена. Большинство объектов в капиталоемких отраслях промышленности уникальны, их строительство занимает несколько лет, требуется существенный объем инвестиций, часто привлекается внешнее финансирование, что добавляет свои нюансы к определению страховых стоимостей, – комментирует спикер.

За последние три года произошел ряд событий, кардинально изменивших макроэкономическую ситуацию и отразившихся на инвестировании в капиталоемкие отрасли: из-за валютной нестабильности компаниям стало сложнее определять возможные затраты на строительство промышленных объектов, а санкционные ограничения сузили количество возможных поставщиков оборудования. При этом у капиталоемких компаний возникают сложности при перемещении фокуса закупок на другие рынки. Хотя многие мировые производители оборудования имеют заводы в Китае и могут обеспечить оттуда широкую номенклатуру поставок, не факт, что она покроет потребности крупных промышленных предприятий, да и выстраивание взаимодействия с новыми партнерами требует времени, что усложняет процесс инвестирования в промышленные объекты.

Директор по корпоративному развитию AIG в России Ольга Брюнина поделилась опытом организации и построения централизованных международных программ страхования. В последние несколько лет, несмотря на кризис, все больше российских компаний уделяют внимание тому, чтобы распространять страховую защиту не только на российские офисы, но и на свои отделения за границей. В первую очередь, этот аспект деятельности интересен крупным развивающимся экспортерам, высокотехнологичным и интеллектуальным компаниям, спрос на услуги которых востребован за рубежом.

– В построении международной страховой программы могут быть заинтересованы компании, имеющие офисы, торговые представительства и руководителей за пределами России, а также компании, заключающие контракты с иностранными партнерами или имеющие другой вид бизнеса за рубежом. Многие российские компании выходят на зарубежные рынки путем приобретения существующего бизнеса за границей, в этом случае сопоставление имеющихся российской и международной программ страхования также имеет большое значение, – подчеркнула Ольга Брюнина.

В практике рынка распространены три основных способа построения международной страховой программы. Самый простой – разделение программ страхования в материнской стране и территориальных офисах присутствия. Плюс такого подхода в понимании локальным офисом того, какой бизнес в какой стране ведется и какой минимальный набор страховых покрытий необходим, минус – нет гарантий, что страховая защита приобретается у надежной компании и по наиболее выгодной стоимости. Другая крайность – приобретение так называемого мастер-полиса в стране расположения головной компании, номинально покрывающего подразделения компании во всех странах ее присутствия. Плюс такой программы в том, что покрытие единообразно, лимиты распределены соответствующим образом, страховая защита приобретена у страховщика, которому доверяет клиент, но такие полисы могут не приниматься в различных территориальных локациях, нет локальных подтверждающих покрытие документов, которые можно предоставить контрагентам, могут не соблюдаться налоговые или законодательные режимы стран.

– Идеальным решением мы считаем построение международной программы страхования, когда существует один мастер-полис в стране присутствия материнской компании и отдельные локальные полисы в каждой из стран, где организация ведет бизнес. Централизованная международная программа имеет единообразие лимитов и набора рисков, она приобретается у страховщика, имеющего мировой опыт, позволяет соблюсти налоговые и законодательные режимы отдельных стран, обеспечить выдачу сертификатов для контрагентов там, где это необходимо. Такое решение оптимально для компаний, имеющих территориальные представительства в нескольких странах. Построение международной страховой программы – сложный и длительный процесс: риск-менеджер, брокер и страховщик должны проанализировать множество аспектов: оценить отрасль и вид деятельности компании, представительства какого рода она имеет в других странах, обратив внимание на законодательство каждой страны присутствия. Таким образом, к разработке международной программы необходимо приступать заблаговременно и выбирать страховых партнеров, обладающих достаточным для проведения данной работы опытом, – резюмировала Ольга Брюнина.

О рекомендациях по снижению рисков, выданных инженерами страхового рынка для нефтегазовой отрасли России за последние 15 лет, рассказал начальник риск-инженерного управления Willis CIS Иван Швыряев.

– Базу данных сюрвейерских рекомендаций мы ведем с 2008 года, сейчас в ней более 3600 рекомендаций, из них около 3300 по нефтегазовому сектору, – комментирует Иван. – База формируется на основании сюрвейерских (инспекторских) осмотров предприятий вертикально интегрированных компаний, на основании которых им выдаются рекомендации по снижению рисков и впоследствии отслеживается их выполнение.

Если посмотреть распределение рекомендаций по странам СНГ, подавляющее большинство приходится на российские предприятия. Основные сюрвейеры в нефтегазовом секторе в последние годы – это компания – страховой брокер Willis и страховой сюрвейер Mensor. Наибольшее количество рекомендаций по снижению рисков в отраслях нефтегазового сектора приходится на нефтеперерабатывающие заводы и в целом на перерабатывающие предприятия (нефтехимия, газопереработка и другие).

– Этот вид деятельности – сюрвейерское обследование предприятий ТЭКа – в России уже устоялся. Статистический анализ тематики рекомендаций показывает, что появился единый подход по ключевым областям снижения рисков, сюрвейеры как страховых брокеров так и специализированных фирм стали больше доверять друг другу, да и предприятия понимают, что их оценивают по единой методологии, также единый подход основных сюрвейеров означает качество их работы для игроков международного страхового рынка, – отметил спикер. – Половина рекомендаций предназначается отделам, отвечающим за безопасность, половина – отделам, непосредственно занимающимся техническим обслуживанием и производством. За 18 лет доля рекомендаций, адресованных техническим и производственным службам, возросла.

Убытки в отрасли за последние годы, связанные с ущербом от аварий в нефтегазовом секторе, измеряются в миллионах долларов. Причины аварий различны, но нередко повторяются на одном и том же предприятии. Анализ предаварийной сюрвейерской деятельности показал: в некоторых случаях основные причины аварий отражались в выданных рекомендациях по улучшению рисков.

Коротко о главном

Также на форуме обсудили лучшие решения и инструменты управления рисками в финансовых институтах. О том, как будет развиваться банковское регулирование в ближайшей перспективе, рассказал заместитель директора Департамента банковского регулирования Центрального банка России Алексей Лобанов. Среди основных направлений работы в этой области он выделил дополнительное покрытие капиталом валютных рисков банковского сектора, что обеспечено за счет повышения с 1 мая коэффициентов риска по ссудам юридическим лицам в иностранной валюте, а также по вложениям в валютные ценные бумаги юридических лиц.

Еще одно важное направление – дальнейшая реализация стандартов Базельского комитета по банковскому надзору. С 2017-го ожидается вступление в силу требований к достаточности капитала на покрытие рисков по маржируемым операциям производимых финансовых инструментов на финансовых рынках без участия центрального контрагента. Более того – изменятся подходы к оценке рисков вложений банков в инвестиционные фонды, будет введен новый стандартизированный подход к оценке риска контрагента по операциям на финансовых рынках без участия центрального контрагента.

Продолжится работа по противодействию формированию фиктивного капитала кредитных организаций. В частности, будут определены факты «фиктивного» формирования капитала и признаки осуществления банком вложений в собственные источники капитала, а также порядок действий надзорного органа в случае выявления подобных фактов.

Среди ключевых направлений работы в данной области оценка активов и экспертиза залогов, совершенствование подходов к формированию резервов, а также валидация рейтинговых систем банков – претендентов на применение подхода «Базеля II» на основе внутренних резервов.

Вице-президент Ассоциации региональных банков России Олег Иванов проанализировал, как законодатель работает с кредитным риском сегодня и к чему должен быть готов риск-менеджер, занимающийся этим видом рисков.

– Задача риск-менеджера – выделить из закона некие ключевые точки – риски и попытаться проанализировать, как та или иная норма может сработать на практике. Сделать это сложно: необходимо учитывать, как российские граждане исполняют закон, – говорит Олег Иванов. – Взять вступивший в силу 1 октября 2015 года закон о банкротстве граждан: до сих пор непонятно, стоит ли нам ждать волну банкротств. С октября от граждан и их кредиторов в суды ежемесячно подается от 1,5 до 2 тысяч заявлений о признании гражданина банкротом. Банкротства не носят массового характера – выходит, на карте риск-менеджера проблемы личного банкротства гражданина нет, но расслабляться не стоит: есть вероятность, что законодатель начнет размышлять об облегчении доступа граждан к личному банкротству.

Подводя итоги, президент РусРиска Виктор Верещагин отметил: из года в год растет интерес делового сообщества к вопросам практического использования мирового опыта управления рисками в своей деятельности по выработке новых подходов и механизмов преодоления кризисной ситуации в экономике и других сферах.

Также в рамках форума по традиции наградили победителей ежегодного конкурса «Лучший риск-менеджмент». Победителем главной номинации «Лучший риск-менеджер года» стал руководитель российского отделения PRMIA и вице-президент ГИФА Сергей Ивлиев.

 

Елена ВОСКАНЯН