Для долгосрочного роста не хватает инноваций

841

 

 

 

Для долгосрочного роста не хватает инноваций

Рост производительности в российской экономике сегодня в большей степени зависит от ситуации в традиционных видах производства

Несколько месяцев назад мы рассмотрели ряд возможных сценариев для российской экономики на 2016 год, заложив в каждый из них разные уровни средней цены на нефть. Тогда цены на нефть падали, и все более популярной становилась точка зрения, что это падение продолжится и что по итогам 2016 года цена составит в среднем $30 за баррель или даже ниже, поэтому мы выбрали этот уровень для базового сценария. Наши оценки показали, что даже при цене $30 за баррель российскую экономику едва ли ожидает обвал – вероятнее всего, все ограничится небольшим сокращением ВВП. Мы также отмечали, что при более высоких ценах ($35–40 за баррель) спада не будет, а экономика страны по итогам года даже вырастет – на фоне снижения темпов инфляции. В условиях сравнительно высоких цен на нефть мы склонны ожидать более быстрого снижения инфляции, поскольку в этом случае будет меньше бюджетный дефицит, что позволит ограничить вливания дешевой бюджетной ликвидности (имеющие место, когда Минфин финансирует дефицит, продавая Центробанку активы Резервного фонда).

В марте темпы месячной инфляции остались на уровне 0,5%, накопленная инфляция по итогам первого квартала 2016 года составила 2,1%, а темпы годовой инфляции опустились до 7,3%. Вероятнее всего, это приведет к дальнейшему улучшению динамики потребительских расходов на фоне наблюдающейся стабилизации годовых темпов роста номинальной зарплаты и доходов населения.

В феврале оборот розничной торговли сократился всего на 5,9% по сравнению с аналогичным периодом 2015 года. Для сравнения, в 2015 году этот показатель упал на 9,8%, а в январе текущего года – на 6,7% в годовом выражении. В целом, динамика макроэкономических показателей была сравнительно хорошей: промышленное производство и выпуск в базовых секторах (ежемесячный показатель, по которому можно судить о динамике ВВП) выросли соответственно на 1,0% и 0,6% по сравнению с февралем 2015 года. Это лучше, чем ожидалось, даже с поправкой на эффект високосного года. Кроме того, зафиксирован рост в сельском хозяйстве, транспортной отрасли и строительстве. Статистика по инвестициям будет доступна не ранее мая – июня (в текущем году и впоследствии Росстат будет публиковать квартальные показатели с задержкой), однако похоже, что постепенно помесячная динамика инвестиций улучшается, а темпы падения этого показателя (как и оборота розничной торговли) в годовом выражении уже не столь глубоки, как в прошлом году.

Поскольку внутренний спрос все же продолжает сокращаться, а на стороне предложения в некоторых сегментах наблюдается позитивная динамика ВВП, такой рост, по-видимому, обусловлен увеличением экспорта, накоплением товарных запасов или, что вероятнее всего, сочетанием этих двух факторов.

Экспорт (в том числе не связанный с поставкой энергоносителей) в 2015 году действительно вырос в натуральном выражении, и в текущем году его рост, вероятнее всего, продолжится за счет ослабления рубля. Реальный ВВП в минувшем году сократился до уровней 2011–2012 годов, а в долларовом выражении приблизительно соответствует уровню 2009 года. Это означает, что издержки уменьшились вследствие девальвации рубля, повысив конкурентоспособность российских производителей.

Реальный эффективный курс рубля за последние два года упал приблизительно на 30% и сейчас близок к уровням 2004–2005 годов, когда начался стремительный рост цен на нефть и сформировалась тенденция к укреплению российской валюты. Дополнительный импульс укреплению рубля в реальном выражении тогда дали высокие темпы инфляции. Следовательно, нынешняя тенденция к замедлению темпов инфляции в сочетании с более гибким курсом рубля в целом способствует росту в торгуемом секторе.

Три основных периода девальвации рубля (1998–1999, 2008–2009 и 2014–2015 годы) сопровождались падением цен на нефть, и это, соответственно, создавало возможности для роста в торгуемых секторах в последующие годы. Мы неоднократно подчеркивали в наших обзорах, что из-за недостатков макроэкономической политики рубль демонстрирует избыточную реакцию на перепады нефтяного рынка. Если эти недостатки будут минимизированы (похоже, что этот процесс постепенно идет), а темпы инфляции снизятся (как мы видели в начале 2016 года, когда цены на нефть перестали падать и даже начали восстанавливаться), динамика макроэкономических показателей в России в текущем году, вероятнее всего, также будет улучшаться. Если нефть будет стоить в среднем более $35 за баррель, как в первом квартале 2016 года, российской экономике, возможно, удастся избежать спада. Если же средняя цена составит $40–45 за баррель, мы, вероятнее всего, увидим по итогам года рост более чем на 1,0%. Наши выводы подтверждаются анализом ситуации в ряде отраслей обрабатывающей промышленности.

Несмотря на экономический спад в прошлом году, ряд отраслей все же продемонстрировал позитивную динамику. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что в 2014 и 2015 годах выросла добавленная стоимость в таких секторах, как сельское хозяйство, нефтегазовая отрасль, металлургия и угольная промышленность. Некоторые из обрабатывающих отраслей, которые в 2014 году пережили спад, в 2015-м заметно улучшили динамику производства за счет роста экспорта. В частности, в целлюлозно-бумажной и текстильной промышленности выпуск продукции увеличился соответственно на 6,6% и 10,1%.

В химической промышленности рост за последние два года обусловлен увеличением экспорта удобрений и замещением импортных пластмасс (в 2014 году импорт пластмасс и пластмассовых изделий сократился на 3%, а в 2014-м – на 23%). Кроме того, в последние годы увеличился выпуск медицинского оборудования (что также сопровождалось замещением импортной продукции, ввоз которой в 2014 году уменьшился на 11%, а в 2015-м – на 22%).

Впрочем, следует подчеркнуть, что рост производства в упомянутых отраслях обрабатывающей промышленности обусловлен отнюдь не прорывными инновациями, а увеличением выпуска традиционных видов продукции за счет более полной загрузки мощностей (при этом во многих из этих отраслей все еще есть недозагруженные мощности).

Не следует также забывать о том, что производительность труда по экономике в целом за последние десять лет выросла приблизительно на 30% и этот рост пока был довольно устойчив, если не считать двух кратковременных спадов – в 2009 и 2015 годах. В текущем году повышение производительности труда, вероятнее всего, продолжится, поскольку при цене нефти $35–40 за баррель экономика должна расти. В некоторых отраслях, например в строительстве, производительность труда не растет с 2008 года. В торгуемых секторах динамика производительности все же хуже, чем в неторгуемых. В обрабатывающей промышленности рост производительности труда существенно различался по отдельным отраслям. Например, в химической промышленности, а также в производстве резины и пластмассы этот показатель за последние пять лет удвоился.

Особо отметим, что, хотя российскую экономику трудно назвать инновационной, она, безусловно, не является «бензоколонкой с ракетами». Последние десять лет, в течение которых страна пережила два резких падения цен на нефть и два экономических спада, производительность труда и общая факторная производительность в российской экономике росли быстрее, чем в США, Германии, Франции и Бразилии. Впрочем, производительность труда в России растет медленнее, чем в таких странах, как Китай и Индия, а общая факторная производительность – медленнее, чем в Индии и Южной Корее. Это позволяет предположить, что рост производительности в российской экономике в большей степени зависит от ситуации в традиционных видах производства и в меньшей – от инноваций. Соответственно, отрасли обрабатывающей промышленности с высокой добавленной стоимостью росли медленнее, чем упомянутые выше сектора.

Отметим также технологические изменения, которые произошли в некоторых традиционных секторах. В частности, в металлургии последние десять лет устойчиво сокращается применение мартеновских печей. При этом лишь около 10% российского экспорта можно отнести к категории продукции с высокой добавленной стоимостью, и лишь очень незначительная часть российской продукции в 2014 году экспортировалась в контейнерах большой емкости (по морю или железной дороге). Понятно, что требуется делать, если Россия хочет диверсифицировать свою экономику, и какие сегменты сектора услуг будут развиваться опережающими темпами в этом случае (в частности, транспорт).

Помимо сравнительно малой доли продукции с высокой добавленной стоимостью в структуре экспорта, Россию отличает от многих стран отставание по инвестициям в НИОКР. Кроме того, Россия является нетто-импортером прав на интеллектуальную собственность, в то время как, скажем, США являются нетто-экспортером. Таким образом, пока слишком рано говорить о том, что экономический рост в России (когда он возобновится) будет более устойчив, чем в предыдущие два десятилетия, когда экономика слишком зависела от сырьевого экспорта, и что стране удастся в одночасье избавиться от этой зависимости.

 

ГАВРИЛЕНКОВ Е.Е., СТРУЧЕНЕВСКИЙ А.А., СУСЕЕВА Н.Н.