Корпоративное управление: от чего зависит успех?

814

 

 

 

Корпоративное управление: от чего зависит успех?

Нет ничего более практичного, чем хорошая теория. По мнению представителей науки, это особенно хорошо подтверждается в сложные периоды экономической нестабильности. Об этом, в частности, говорили в ходе секции «Теория и практика корпоративного управления», где приняли участие как практики в области корпоративного управления, так и исследователи.

В своем выступлении исполнительный директор Объединения корпоративных директоров и топ-менеджеров, к. э. н. Михаил Кузнецов остановился на теме корпоративного управления в условиях кризиса, или, как утверждают эксперты, самоограничения со стороны правительства и крупнейших компаний. Кузнецов рассказал об индексе корпоративного управления как о показателе измерения этой сферы деятельности компании, данный инструмент разработан ОКДМ и внедрен в некоторых компаниях.

Заведующая кафедрой корпоративной экономики и управления бизнесом Уральского государственного экономического университета Ирина Ткаченко поделилась опытом работы в качестве независимого директора в составе СД компании среднего бизнеса со 100-процентным госпакетом, а также результатами исследования качества корпоративного управления этой компании.

– Я рассказала об опыте не как профессора, но как члена совета директоров. Нам понадобилось для разработки долгосрочной программы развития компании сделать самооценку развития по методике Росимущества Российской Федерации, – отметила Ирина Николаевна. – Эта методика задает определенные ориентиры: не менее 65 процентов – уровень качества корпоративного управления по комплексу показателей, включая права акционеров, исполнительной дирекции, раскрытие информации, деятельность совета директоров, управление рисками и корпоративная социальная ответственность. Однако методика «заточена» на крупный бизнес, и, естественно, по более мелким и средним компаниям это некий идеал, к которому надо стремиться. Иными словами, общие требования у нас есть, поскольку принципы корпоративного управления едины для всех, но уровень надо смотреть в рамках того, крупная или небольшая компания, публична ли она, соответственно, стремление к выполнению целей будет достаточно высоким.

Особый интерес вызвали доклады коллективов авторов из Института «Высшая школа менеджмента» СПбГУ, AmadeusDataProcessingGmbH (Германия) («Реакция российского фондового рынка на объявления о выплате дивидендов», «Взаимосвязь социального капитала совета директоров и финансовых результатов деятельности российских компаний») и Финансового университета («Оценка влияния женщин в советах директоров на финансовые результаты компаний»).

Старший преподаватель Института «Высшая школа менеджмента» Санкт-Петербургского государственного университета, к.э.н. Марат Смирнов рассказал, что в исследовании анализировалось, сохранялась ли после кризиса 2008–2009 гг., в отличие от предшествующего периода, специфическая реакция российского фондового рынка на объявления компаний о выплате дивидендов.

– Существует ряд исследований, особенно необходимо отметить работы профессора Т. В. Тепловой из МГУ, свидетельствующих о том, что на объявления о росте дивидендов российский фондовый рынок реагирует отрицательно и в этом состоит его отличие от стандартной, классической реакции, которая, как правило, наблюдается на зарубежных фондовых рынках, как на развитых, так и на ряде развивающихся, – отметил М. Смирнов. – Мы провели исследование за 2010–2012 гг., по данным 45 российских торгуемых компаний, проанализировали 97 объявлений о дивидендных выплатах, 60 из которых были «позитивными» – о росте выплат, остальные – о снижении дивидендов. Было обнаружено, что специфика российского фондового рынка сохраняется – образуется значимая отрицательная избыточная доходность по сравнению с тем трендом, который был зафиксирован в этих акциях до объявлений о выплатах дивидендов. Возможны два объяснения подобного эффекта. Первое состоит в том, что период 2010–2012 гг. был временем восстановительного роста российской экономики и инвесторы надеялись, что компании будут увеличивать свои инвестиции, пытаться восстанавливать свои позиции на рынках, взаимодействия с партнерами и т. д. На этом фоне объявления о росте дивидендов могли восприниматься негативно, как свидетельство неспособности компании расти, находить выгодные проекты для инвестиций. Второе возможное объяснение подобной реакции фондового рынка заключается в том, что у подавляющего числа российских торгуемых компаний присутствуют мажоритарные акционеры. В этой ситуации участники фондового рынка могли отрицательно воспринимать новость об увеличении дивидендных выплат, предполагая, что таким образом контролирующие собственники выводят деньги из компаний для последующего инвестирования в иные собственные компании/проекты и, соответственно, уменьшают ценность для миноритарных акционеров в данной компании.

Перспективой для дальнейших исследований в этой области является анализ того, как российский фондовый рынок будет реагировать на изменения дивидендных выплат в текущей экономической ситуации, ситуации кризиса. Может быть, мы увидим, что реакция изменится и будет позитивной в ситуациях, когда компании объявляют о росте дивидендных выплат.

Второй доклад представителей Института «Высшая школа менеджмента» Санкт-Петербургского государственного университета – «Взаимосвязь социального капитала совета директоров и финансовых результатов деятельности российских компаний» – базировался на предположении, что можно оценить социальный капитал совета директоров через связь директоров с государством и посмотреть, как это влияет на результаты деятельности компании. Озвучил этот доклад Егор Качура.

– Мы попытались определить, имеется ли у директоров российских публичных, торгуемых на Московской бирже компаний установленная прямая связь с государством через фиксацию факта того, что они имели опыт работы в госструктурах или связанных с государством, – рассказал Е. Качура. – По сути, это эконометрическое исследование, и далее мы строили модель, на основе которой брали зависимую переменную – результаты, в качестве результатов – рыночную специализацию компании, и другие переменные – финансовые, корпоративные и отвечающие за связь с государством – какая доля директоров имеет связь с государством от общего числа. К концу наших исследований осталось около 40 компаний. Была найдена модель, и по ней можно установить, что была прямая связь между наличием в совете директоров тех, кто связан с государством, и результатов деятельности, выраженной в капитализации. Иными словами, рынок положительно оценивает, что в совете директоров есть люди, связанные с государством, потому что рынок воспринимает это как возможность снижения рисков. Тем более что у нас такая отраслевая структура – энергетика, нефтегаз, машиностроение – сильно регулируемые отрасли. В этой теме много нюансов, но есть большие перспективы для дальнейших исследований, например можно смотреть, в какой зависимости изменяются отрасли.

Доклад Е. Качуры был логически продолжен результатами исследования представителей Финансового университета – «Оценка влияния женщин в советах директоров на финансовые результаты компаний», с которыми выступили Б. Батаева и Д. Антонов. Оба доклада посвящались исследованию взаимосвязи различных аспектов качества состава СД с финансовыми результатами компании.

По словам одного из авторов доклада «Оценка влияния женщин в советах директоров на финансовые результаты компаний» Белы Батаевой, в работе представлены результаты эмпирического исследования компаний, входящих в индекс ММВБ–РТС. В ходе исследования анализировались присутствие женщин в СД и финансовые результаты деятельности компании.

– Эмпирические исследования на зарубежных рынках показывают наличие положительной взаимосвязи между многообразием (diversity) составов советов директоров и финансовыми результатами компании, ее стоимостью, – отметила Бела Саидовна. – В данном случае исследовался только один аспект многообразия советов директоров – гендерный состав. Согласно данным, приведенным в работе, многообразие состава директоров позволяет получить синергетический эффект за счет принятия более сбалансированных решений (учитываются разносторонние мнения и новые идеи).

По словам докладчика, в некоторых европейских странах законодательно вводятся квоты до 40 процентов от состава совета директоров, обеспечивающие женщинам места в этих структурах (Норвегия, Испания, Франция и др.). Другие страны, такие, как Великобритания, пошли по пути установки целевых показателей представительства женщин в советах директоров в размере 25 процентов к 2015 г. в виде рекомендаций (речь идет о компаниях из списка FTSE 100).

Авторы привели результаты многих исследований, подтверждающих наличие положительной взаимосвязи между представительством женщин в советах директоров с финансовыми результатами. В частности, исследования, проводимые консалтинговой компанией McKinsey с 2007 года, демонстрируют, что компании с наибольшей долей женщин в топ-менеджменте развиваются успешнее, чем их конкуренты, где руководящие посты занимают исключительно мужчины. По данным за 2007–2009 годы, рентабельность собственного /акционерного/ капитала (ROE) в компаниях со смешанным руководством была на 41 процент выше, чем у компаний с исключительно мужской командой, а прибыль до вычета процентов и налогов (EBIT) – на 56 процентов выше.

Аналогичное исследование компаний, входящих в индекс ММВБ–РТС (50 бумаг 45 компаний), проведенное Б. Батаевой и Д. Антоновым, показало, что в 38 процентах российских публичных компаний, входящих в индекс, присутствует хотя бы одна женщина-директор, среднее количество женщин-директоров составляет 7 процентов.

Сравнение финансовых результатов компаний с женщинами в советах директоров и без них дало противоречивые результаты. Так, рентабельность собственного /акционерного/ капитала (ROE) с женщинами в советах директоров ниже на 1,58 процента, чем в компаниях с однородным мужским составом, а показатель прибыли до вычета процентов и налогов (EBIT) лучше более чем на 6 процентов.

– На основании исследования мы с Денисом Антоновым сделали следующие выводы, – рассказала Б. Батаева. – Во-первых, результаты исследования российских компаний не подтвердили гипотезу, что присутствие женщин в советах директоров положительно сказывается на финансовых результатах компаний. Во-вторых, следует провести дополнительные исследования, так как на результатах могли сказаться размер выборки (45 компаний) и период исследования (кризисный 2014 год). В-третьих, с учетом опыта развитых стран желательно повышать присутствие женщин в советах директоров, однако необходимо добиваться этого постепенно, без квотирования.

В целом корпоративное управление – широкая тема. Участники секции согласились, что в нынешнем году и гостей, и представленных на обсуждение актуальных вопросов стало больше.

 

Ирина КРИВОШАПКА