Энергетика России: новые вызовы – новые риски

106

 

 

 

Энергетика России: новые вызовы – новые риски

В Москве состоялась Десятая ежегодная конференция «Риск-менеджмент в энергетике. 10 лет реформы»

В настоящее время в российской энергетике сложилась непростая ситуация. Тому есть несколько причин: это экономический спад и снижение спроса на электрическую энергию, незавершенная реформа рынков тепла и электроэнергии, нестабильность регулирования, проблема перекрестного субсидирования, изношенность энергетического оборудования и инфраструктуры и многое другое. Вместе эти факторы увеличивают риски инвесторов, планирующих вкладывать средства в строительство и модернизацию энергообъектов. О том, как просчитать все риски и научиться ими управлять, шла речь на Десятой ежегодной конференции «Риск-менеджмент в энергетике. 10 лет реформы», организованной журналом «ЭнергоРынок» и Бюро интеллектуальной поддержки реформ в энергетическом секторе (БИПРЭС).

В мероприятии приняли участие топ-менеджеры энергетических, нефтегазовых и угольных компаний, научно-исследовательских и проектных организаций, инжиниринговых и страховых компаний, инвестиционных и коммерческих банков, производители энергетического оборудования.

Риски энергетики в 2013 году

Профессор, доктор экономических наук Василий ЗУБАКИН в своем докладе проанализировал основные риски, с которыми столкнулась энергетическая отрасль в минувшем году.

Во-первых, по словам Василия Зубакина, проявились так называемые объемные риски, а именно – произошла перемена тренда по увеличению потребления электрической энергии. Экономический спад в России, последовавший за общемировым спадом и стагнацией, привел к серьезному снижению энергопотребления и вместо планировавшегося полутора- или двухпроцентного роста произошло снижение на 1–1,5 процента, что эквивалентно снижению, на мой взгляд, от тренда на 3 процента. Есть регионы, где снижение было нулевым, и даже есть небольшой прирост с десятыми долями процента, а есть серьезные регионы, такие, как Сибирь, Урал, Волгоградская область, где произошла остановка алюминиевых заводов, сократилось энергопотребление, что привело к падению общей выручки генерирующих, сетевых, сбытовых компаний.

Снова сработали риски регулирования. Продолжился курс на сдерживание тарифов, произошло сокращение инвестиционных программ компаний. С одной стороны, благо для потребителей, но для энергетики это означает сложности с обновлением инвестиционных фондов и проведением мероприятий, необходимых для повышения надежности и безопасности. Сокращение инвестпрограмм в результате сдерживания тарифов имеет не только позитивные, но и негативные последствия – например, для тех производителей, кто собирался в России локализовать энергоэффективное импортное оборудование.

Политические риски, особенно связанные с ситуацией на Украине в последние месяцы, привели к падению всех энергетических акций и трансформировались в риски инвестиционные. Отток иностранных инвесторов, тех инвестиционных фондов, на которых в течение последних 15 лет в существенной степени держались ликвидность и цены российских энергетических акций, пока нельзя оценить, но это может стать ощутимым для энергокомпаний в случае, если будет дорожать долговое финансирование.

Для энергокомпании стоимость ее акций не такая значимая вещь, как стоимость ее облигаций, ее долга. Сейчас этот политический и, как следствие, инвестиционный риск до конца не выразился. Вероятно, эта тема будет обсуждаться на следующей конференции спустя год.

Ценовые риски сыграли в сторону понижения – как в результате деятельности регулятора, так и в снижении спроса на энергию и невыход на ожидаемый маржинальный доход энергетических компаний в результате снижения цен. Этот факт также снижает их инвестиционную привлекательность, инвестиционную активность и инвестиционный потенциал, который необходим для повышения энергоэффективности, обновления основных фондов.

Что касается технических и технологических рисков, то здесь ситуацию можно оценить со счетом 1:1. С одной стороны, много говорили о таких рисках для Сочи. В итоге они не сбылись – каких-то значимых нарушений в энергоснабжении сочинских объектов практически не было, и это очень хорошо. Но неожиданно «выстрелил» риск проектирования: произошло затопление стройки Загорской гидроаккумулирующей станции. Авария случилась на вновь строящемся объекте в момент его запуска в эксплуатацию. Это повод для продолжения обсуждения темы рисков изыскательной деятельности, рисков проектирования и рисков строительства, которые закладывают основу для технических и технологических рисков.

Говоря о валютных рисках, нужно отметить, что в течение последних месяцев выросла стоимость импортной комплектации производимого энергетического оборудования. Даже для тех предприятий, где степень локализации достигла, например, 50 процентов, 20-процентный рост доллара или евро означает одномоментный 10-процентный рост стоимости энергетического оборудования, даже без учета рублевой инфляции и роста затрат на российскую часть.

– Это значит, что при сокращении источников финансирования инвестиционных программ, при ожидаемом сокращении инвестиционной привлекательности долговых обязательств наших энергокомпаний в ближайшие годы обновление и снижение технических и технологических рисков и, как следствие, повышение надежности нашей энергетики столкнутся с сокращением источников для этого процесса, – заключил докладчик.

Перемены несут в себе риски

По признанию организаторов конференции, при подготовке они не предполагали, что к моменту проведения мероприятия возникнут дополнительные новые риски. Доклад Артема САЛТАНОВА, главного редактора информационно-аналитического портала «Энергориск.ру», к.э.н., был посвящен особенностям текущей ситуации нестабильности. Он подробно остановился на том, что включают в себя ключевые аспекты управления рисками и как они влияют на прохождение реальных кризисных ситуаций, в частности нынешней.

Особенностью развития текущей ситуации, по мнению господина Салтанова, является взаимозависимость российского и европейского энергосекторов, которая снижает вероятность наихудших сценариев. Это обусловлено факторами, сложившимися до последних событий, до февраля-марта 2014 года. Тем не менее эксперт убежден, что эти вызовы достаточно серьезные и основные элементы развития кризисной ситуации для энергокомпаний могут повторить ситуацию 2008–2010 годов. Анализируя ключевые аспекты управления рисками энергокомпаний, он отметил, что основными вызовами, сложившимися на начало 2014 года, являются нестабильность в сфере регулирования, реформа рынков тепла и энергии, реформа в сфере перекрестного субсидирования, возможное введение социальных норм энергопотребления, снижение спроса на электроэнергию и уже очевидный экономический спад. Это также уход потребителей из единой энергосистемы на распределенную генерацию, на собственные источники и сохраняющийся износ энергетических объектов, инфраструктуры, особенно в сфере тепловой генерации.

– Мы столкнулись с новыми вызовами. По результатам проведенного нами экспресс-анализа, в ситуации с возможным введением санкций, с ухудшением макроэкономической ситуации, внешнеполитических связей, в настоящее время в энергоотрасли существуют риски возникновения проблем с привлечением кредитов, остановки совместных проектов и поставок оборудования, замораживания активов и т. д. Однако анализ всех фактов позволяет полагать, что катастрофический сценарий, способный кардинально поменять правила игры и сделать бессмысленным любой разговор о разумном управлении рисками, исключен, – считает главный редактор интернет-портала.

По мнению Василия Зубакина, новая модель рынка электрической энергии, которая интенсивно обсуждалась весь прошедший год, не может стоять на зыбком фундаменте из-за отсутствия новой модели рынка тепла.

– Именно реформа теплоснабжения позволит сделать следующий серьезный шаг для реформы энергетики. Возникнув десять лет назад, модель конкурентного рынка электроэнергии и технологически, и методологически сильно обогнала рынок тепла, который все эти годы увядал и стагнировал. И сейчас можно только приветствовать деятельность министерства и всего энергетического сообщества по внедрению новой модели рынка тепла. Но при этом возникают самые разные риски, которые надо анализировать и спустя год посмотреть, что получилось. Надеюсь, что мы с этими рисками справимся, проблему преодолеем и уже в 2015 году все наше энергетическое сообщество займется апгрейдом рынка электроэнергии. Поэтому акценты на этой конференции сдвинуты в сторону рынка тепла больше, чем обычно, и в этом состоит особенность данного момента на стыке 13-го и 14-го годов, – подчеркнул господин Зубакин.

Продолжая актуальную сейчас тему реформы теплоснабжения, заместитель министра энергетики Российской Федерации Вячеслав КРАВЧЕНКО отметил, что, по расчетам, которые дополнительно проверяет сейчас Совет рынка, в ряде регионов для потребителей уровень цены на тепло, определяемой по альтернативной котельной, будет существенно выше, чем есть сейчас.

– Новая система отношений зависит от уровня цены. У нас идет спор с Министерством экономического развития, которое в большей степени опасается завышенной стоимости альтернативной котельной и роста цены в других регионах сверх прогноза. Но, на мой взгляд, это в любом случае необходимо делать. Мы живем в рамках достаточно жестких ограничений по росту цен и тарифов, особенно в тепле, и существует риск, что при непринятии решения об ускоренном росте тарифа по отдельным регионам модель будет работать лишь на части территории страны. На мой взгляд, это является неправильным – правила должны быть одинаковы для всех. Нельзя требовать надежного и бесперебойного теплоснабжения от назначенной единой теплоснабжающей организации (ЕТО) в том же объеме, как у организации, которая работает по методу альтернативной котельной, обеспечена источниками финансирования, ввела новые объекты тепловой генерации, модернизировала сети и так далее. Подобного рода требования по ответственности абсолютно неразумны, и это является самым большим риском, – убежден замглавы Минэнерго.

Все нужно считать

Директор НП «Совет производителей энергии» («СПЭ») Игорь МИРОНОВ убежден, что основным рыночным риском в деятельности возглавляемого им партнерства, объединяющего практически всю отечественную тепловую генерацию, является деятельность регуляторов, то есть государства.

– Точечное принятие решений сделало энергетику неработоспособной. Инвесторы отказываются от долгосрочного планирования, потому что любой действующий рыночный механизм может быть существенно изменен вмешательством государства. Взять любой проект постановления – например, требования к оборудованию. Этим требованиям не соответствует 90 процентов того, что установлено в стране. Если постановление принять в том виде, в котором оно предложено, оборудование придется менять, а это огромные деньги. Только по шести компаниям в результате одного такого решения придется потратить около 300 миллиардов рублей, а по всем – около триллиона. Это пример отрицательного влияния государства на нашу рыночную среду, – заключил господин Миронов.

Говоря о рисках инвестиционного процесса в электроэнергетике на стадии проектирования, директор по технической политике и развитию ОАО «РусГидро» Расим ХАЗИАХМЕТОВ коснулся, в частности, метода оценки соответствия, применяемого в компании. Этот метод оценивает проект не только по технологическим, техническим, но и по многим другим факторам. Важным преимуществом метода является то, что он имеет возможность перевести все показатели в одну систему измерений и сравнить между собой. Представитель «РусГидро» отметил, что в ходе работы над типовым проектом бывают ситуации, когда что-то оптимизируется или рационализируется, но не срабатывает система управления изменениями.

– Известен случай в 60-е годы, когда строили мощную тепловую станцию. Надо было вводить ее как можно быстрее, сроки поджимали, и рационализаторы предложили вместо 250-метровой трубы сделать 180-метровую. Но когда станцию запустили, выяснилось, что рационализаторы не учли «розу ветров», и весь дым из трубы ложится на поселок энергетиков. С тех пор жители задыхаются в дыму, и даже переход на газ не сильно помог. А все потому, что не была выстроена работающая система управления изменениями. Это, по сути, означает перепроектирование. Нужно заново оценить воздействие, все риски, начиная со стадии инициации и стратегической оценки. Необходимо выстроить такую систему отношений, чтобы конечный пользователь продукта участвовал в процессе его создания начиная с самой ранней стадии. Надеюсь, что через некоторое время это станет комплексной системой и обязательным требованием, – подчеркнул представитель «РусГидро».

Владимир ОРЛОВ, генеральный директор ООО «РискТЭКонсалт», рассказал об урегулировании страховых случаев в электроэнергетике в интересах энергетиков.

– Страхование – странный механизм. Ты заключаешь договор, платишь живые деньги сегодня под некие обещания завтра. Проблемы с выплатами существуют, если стороны на берегу не договорились, при каких условиях выплачивается страховое возмещение, как, когда и что надо считать. Общее правило – читайте, читайте и еще раз читайте договор, «проигрывайте» договоры страхования. Любое урегулирование страхового события начинается с подписания договора страхования. Ведется большая подготовительная работа по написанию текста договора. Нужно точно понимать, что вы страхуете и как вы будете получать страховое возмещение. Иногда энергетики говорят: зачем нам прописывать в страховых договорах метеориты? А оказалось, что они иногда прилетают. Многие компании, у которых происходили крупные страховые события, уже пришли к тому, что ими на конкурс выносится жестко зафиксированный договор страхования, в котором формулировки не подлежат обсуждению и корректировке. Фактически в ходе конкурса у страховщиков только спрашивают, сколько это будет стоить. Страховые компании, напротив, стараются в договор страхования включить открытый список документов, которые предъявляются в случае страхового события. То есть существует некий обязательный набор документов, но одновременно страховая компания оставляет за собой право запросить дополнительные справки. Сейчас тренд таков, что страховые компании постепенно отходят от этой практики, но, к сожалению, далеко не все. Таким образом, задача энергетической компании – включить в договор страхования закрытый список, чтобы у страховщика не было права затягивать урегулирование и задавать дополнительные вопросы, – подчеркнул господин Орлов.

ДПМ – лекарство от рисков?

Подводя итоги проекта ДПМ (договоров предоставления мощности), директор по бизнес-анализу и развитию рынка ОАО «Фортум» Ярослав РЫКОВ остановился на рисках отсутствия рыночных сигналов при инвестировании в электроэнергетику. Он напомнил, что договоры предоставления мощности призваны обеспечить строительство и модернизацию генерации для покрытия растущего спроса электропотребления в основном за счет средств, полученных в ходе реформирования ОАО РАО «ЕЭС России».

Механизм ДПМ показал свою работоспособность, эффективность и надежность государства для инвестора. По проектам ДПМ уже введено 60 процентов запланированных мощностей. В отрасль привлечено порядка 1,5 трлн рублей инвестиций.

Но, к сожалению, не были созданы механизмы стимулирования инвестиций в рынки тепла. Кроме того, не все объекты оказались эффективны с точки зрения расположения и масштаба.

– Директивное назначение объектов для строительства не повысит энергоэффективность отрасли. Проект Энергетической стратегии до 2035 года предусматривает снижение доли ТЭЦ в структуре выработки электроэнергии. Определение площадок для строительства или модернизации генерирующих объектов должно базироваться на рыночных механизмах, которые позволяют минимизировать конечную стоимость электрической и тепловой энергии для потребителя. ДПМ – временный нерыночный механизм, на смену которому должен прийти полноценный рынок электроэнергии и мощности, – убежден представитель «Фортума».

Доклад управляющего директора, начальника отдела энергетики ОАО «Сбербанк России» Яны ТУЛЬЧИНСКОЙ был посвящен управлению финансовыми исками в рамках проектов договоров присоединения мощности (ДПМ) возобновляемых источников энергии (ВИЭ). Но при этом госпожа Тульчинская отметила, что тема ее доклада является не совсем своевременной.

– Причин тому несколько. Во-первых, возобновляемая энергетика – это дорого. Во всем мире ей требуется поддержка государства в виде субсидирования, «зеленого тарифа» и так далее. Наша страна богата природными ресурсами, поэтому возобновляемая энергетика у нас экономически бессмысленна до тех пор, пока технологии стоят столько, сколько сейчас. И эта бессмысленность, в свою очередь, тормозит развитие новых технологий – получается замкнутый круг. Поэтому в России развитие альтернативной энергетики без поддержки государства также невозможно. Сбербанк не возьмет на себя риски по ВИЭ без государственной поддержки, без того, чтобы компания полностью удовлетворяла всем условиям и гарантировала возврат денег.

Сбербанк – крупнейший кредитор российской энергетики. Все хотят, чтобы банк вошел в проекты с капиталом, но по возобновляемой энергетике он этого не сделает без особых на то причин. Мы держим руку на пульсе, но сейчас видим одного-двух реальных игроков, которые могут претендовать на какую-то финансовую поддержку от нас в виде кредитов. Банк находится в активной стадии обсуждения финансирования с одним из победителей конкурса отбора проектов ВИЭ 2013 года. На момент участия компания обладала готовым решением по локализации производства. Она уже вступила в процесс решения задач присоединения к сети и владеет достаточным объемом высоколиквидных активов для обеспечения обязательств по кредиту, – сообщила представитель Сбербанка.

Развитие возобновляемой энергетики также тормозит проблема, связанная с локализацией производства оборудования. Частично она решена пока только в солнечной энергетике. Но за то время, пока строится завод под определенную технологию солнечных панелей, технология уходит далеко вперед.

Еще одна большая проблема – технологическое присоединение к сетям. Тому, кто хочет строить объект альтернативной энергетики, нужно заниматься этим вопросом еще до участия в конкурсе. И если это не крупная генерирующая компания, то существует большой риск эту проблему не решить. Сказывается также отсутствие опыта – в нашей стране нет ни одной большой работающей станции, на основе которой можно что-то посчитать.

Несмотря на то что правила договоров присоединения мощности (ДПМ) постоянно меняются, этот механизм является сейчас одним из наиболее гарантированных методов возврата средств, убеждена начальник отдела энергетики Сбербанка.

– Будущий успех ДПМ возобновляемых источников энергии зависит от укрупнения масштабов проектов. Мы видим его в создании консорциумов, совместных предприятий. Они уже существуют, и как только эти группы определятся с порядком работы, Сбербанк готов к ней подключиться, – добавила госпожа Тульчинская.

 

Яна ЛИСИЦЫНА