Программа модернизации ТЭС перпендикулярна предыдущим инициативам

786

Программа модернизации ТЭС перпендикулярна предыдущим инициативам

В качестве оппонента выступил старший аналитик Московской школы управления СКОЛКОВО Юрий Мельников:

Юрий Мельников– Вопрос относительно дальнейшей судьбы старых тепловых электростанций волнует профессиональное сообщество не один год, и Минэнерго последовательно реализует концепцию продления срока их эксплуатации, называя это модернизацией. Если разобраться, речь идет, скорее, не о модернизации, а о капитальном ремонте, поскольку во главу угла ставится вопрос продления ресурса существующих станций, а не повышения их эффективности.

По результатам регулярных дискуссий возникло впечатление, что между потребителями и генераторами сложился некий консенсус, проводятся аналогии с «Запорожцем» или заменой коленвала на нем. При этом генераторы говорят: «А что еще вы хотели получить задешево?», потребители отвечают, что им продают коленвал от «Запорожца» по цене Porsche.

В остальном же бросается в глаза несоответствие различных стратегических инициатив в отрасли друг другу. Например, большое внимание уделяется развитию цифровой экономики, цифровизации энергетики, использованию возможностей блокчейна, инициативе EnergyNet. На мой взгляд, программа модернизации ТЭС перпендикулярна всем этим инициативам: если мы меняем на турбине ПТ-50 цилиндр высокого давления или на котле – барабан, видимо, под цифровизацией должны понимать навешивание на этот барабан датчиков с вай-фаем и оснащение обходчиков айпадами. Зачем нам цифровизация, если не меняются ни топология энергосистемы, ни технология производства электроэнергии, все оборудование может работать так же надежно, как работало 50 лет до этого.

Другой пример – энергоэффективность, которая остается государственным приоритетом. Правила программы модернизации сконструированы таким образом, что проекты по замене части котла или турбины получают хорошие шансы на победу по сравнению с любой более сложной и энергоэффективной модернизацией – и в этой логике никакого роста энергоэффективности в отрасли не будет.

Большие надежды на программу модернизации связывали с ТЭЦ – в России потребляется много тепла, и для нас тепловая энергия важнее электрической; были ожидания, что программа позволит влить в эту сферу долгожданные инвестиции. Однако по итогам первого отбора видно, что только 10% прошедших отбор заявок (среди энергоблоков на газе) касаются проектов на ТЭЦ (в первой ценовой зоне), остальные 90% – это одноцелевые станции. Это еще один шаг в сторону «котельнизации» российского теплоснабжения.

Любая модернизация ТЭС, основанная на переходе с паросилового на парогазовый цикл, – это более сложный, комплексный проект, чем просто замена части паровой турбины, значит, он потребует больше капитальных затрат и больше времени на реализацию. Неважно, локализованная ли будет использоваться газовая турбина или нет, – результат будет один и тот же. У нас есть убеждение, что проекты, связанные с ПГУ, не пройдут отбор, следовательно, ради каждого проекта, связанного с использованием газовых турбин, придется собирать правительственную комиссию и утверждать каждый проект на ней. По стране их при таком подходе наберется максимум 15–20 – объем, совершенно недостаточный ни для инвесторов, заинтересованных в локализации, ни для «обкатки» планируемой «российской» газовой турбины, о которой так много говорится в последнее время. Если мы это понимаем – зачем же тратим субсидии из госбюджета на НИОКРы по этой газовой турбине?

Мы говорим об экологии энергетики и даже начинаем говорить о стратегии низкоуглеродного развития России. Но программа модернизации не содержит требований к повышению «чистоты» ТЭС, более того – добавление в проект каких‑либо мероприятий хотя бы по ремонту дымовой трубы или золоуловителя ухудшит перспективы этого проекта получить финансирование в ходе отбора. О низкоуглеродном развитии ТЭС тоже говорить не приходится – выбросы парниковых газов на них останутся такими же, как и 50 лет назад.

Юрий Мельников