Экономика России в последние годы развивается под влиянием множества факторов — от внешних ограничений до внутренних регуляторных решений. Но если присмотреться к сути происходящих процессов, становится ясно: ключевой драйвер текущей динамики — не столько внешние шоки, сколько сам вектор экономической политики государства. Об этом порталу «Риск-менеджмент. Практика» рассказал кандидат экономических наук, доцент Экономического факультета РУДН Лазарь Бадалов.
Если говорить о трендах в экономике России последних лет, то я бы выделил один ключевой фактор влияния — это выбор вектора экономической политики. В последние годы много говорят о санкциях и их влиянии на экономику, однако санкции уже далеко не основной, а порой даже второстепенный фактор воздействия.
На мой взгляд, гораздо большее влияние оказывает выбранный вектор экономической политики, который можно охарактеризовать как политику «изъятий». Это проявляется в высоких процентных ставках и жёсткой денежно-кредитной политике, ужесточении налогового законодательства, усилении регулирования движения наличности, комплаенс-контроля и других ограничений.
В контексте такой политики возникает серьёзный риск снижения экономической активности на среднесрочном (5–10 лет) горизонте.
Отдельные меры по изъятиям могут казаться незначительными: например, повышение налога на морепродукты или введение утильсбора. Но если рассматривать эти шаги комплексно, как системную тенденцию, становится очевидно, что такая политика может существенно ограничить возможности роста экономики.
Мало примеров в мировой практике, когда страны выдерживают длительное давление такого рода без последствий для развития. Даже официальные прогнозы властей показывают экономический рост около 1% в ближайшие три года — результат очень скромный. При этом понятно, что ставка делается на внутренний рынок и внутреннее потребление как драйверы развития. Однако при таком подходе экономическая политика должна быть направлена скорее на инъекции и стимулирование, чем на изъятие ресурсов из экономики.
Таким образом, долгосрочные последствия выбранной стратегии вызывают вопросы относительно способности российской экономики расти и развиваться в условиях столь жёстких ограничений.
