Цифровая трансформация общества и экономики приводит к созданию новых видов правовых рисков, которые необходимо уметь предвидеть и предотвратить. Как выстроить систему управления правовыми рисками за счет использования новых цифровых сервисов? Каковы современные приемы проверки контрагентов и внутренняя профилактика банкротных рисков бизнеса? Эти вопросы обсудили участники XIII Петербургского международного юридического форума.
Цифровые возможности
Виктор Петров, партнер юридической фирмы «Меллинг, Войтишкин и Партнеры»:
– Такое количество корпоративных конфликтов, как за последние три года, мы не видели очень давно.
При этом под корпоративными конфликтами мы далеко не всегда подразумеваем какую‑то агрессивную форму взаимодействия участников общества. Это может касаться создания параллельного бизнеса, вопросов распределения корпоративного контроля в обществе.
И это всегда вызов, который стоит на грани цифровизации. И всегда затрагивает теоретические вопросы права. Не бывает так, что проблемы, которые встречаются в ходе корпоративных конфликтов, больше нигде не всплывают.
Если мы говорим про возврат иностранного бизнеса, то видим зоны риска, которые могут быть потенциальными триггерами для корпоративных конфликтов.
Первое – это появление новых членов зависимых обществ и иностранных компаний в России.
Второе – возобновление деятельности компаний, которые сейчас находятся в так называемом «спящем» режиме. Они в ожидании возобновления своей деятельности и, возможно, будут действовать несколько более агрессивно, чем мы ожидаем.
Третье – появление в составе органов управления иностранных лиц, которые могут использовать те или иные механизмы.
Исходя из этого можно выделить проблемные зоны.
Во-первых, связанные с возникновением параллельного бизнеса и оттоком топ-менеджмента из российских обществ, являющихся дочерними обществами иностранных компаний. Отток, который может сопровождаться нарушением любых подписанных соглашений о конфиденциальности.
Во-вторых, это вопросы корпоративного контроля, то есть оспаривание сделок по переходу права собственности на долю или акции. Это вторая большая проблемная зона.
И третья связана с любыми экстремальными точками взаимодействия, в частности, уголовно-правовой.
Сейчас любая цифровая платформа так или иначе дает возможность проверить контрагента. Не нужно этим пренебрегать. Это минимальная гигиена, которая часто не соблюдается.
Для снижения рисков необходимы профилактические меры. И здесь я должен сделать очень большой комплимент российскому законодательству. Мы, как юристы, даже в какой‑то момент не представляли, сколько возможностей дает действующее российское законодательство для защиты прав участников общества против конфликта.
Сейчас любая цифровая платформа так или иначе дает возможность проверить контрагента. Не нужно этим пренебрегать. Это минимальная гигиена, которая часто не соблюдается.
Большие возможности предоставляет Федеральная нотариальная палата: электронный реестр участников, цифровой нотариат, правила «знайте своего нотариуса».
В 2020 году мы столкнулись с попыткой перерегистрации права собственности доли в основном капитале общества в течение буквально одного дня. Хорошо, что нотариус нашего клиента был с ним хорошо знаком и позвонил с вопросом о сделке.
Хороший пример: в арбитражном деле, где оспаривалась сделка перехода права собственности на долю, нотариусы позволили очень эффективно использовать переписку в Телеграме и видеопереговоров. К сожалению, не все нотариусы знают о том, что так можно делать и это хорошее и эффективное доказательство в корпоративных конфликтах.
Эффективным механизмом является направление в Росреестр информации о том, что любые сделки с активами в виде недвижимости допускаются только при личном участии представителя-заявителя. При наличии актива, который вызывает беспокойство, такое заявление может обезопасить и сослужить добрую службу.
Не стоит пренебрегать и регистрацией в Роспатенте.
Все подобные цифровые форматы являются хорошей защитой для предотвращения возможных корпоративных конфликтов.
Тренды комплаенса
Сергей Таут, эксперт «Пепеляев Групп», доцент факультета права, заместитель заведующего проектно-учебной лаборатории антикоррупционной политики, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»:
– Комплаенс, как ключевая корпоративная методика профилактики рисков, применяется во всех отраслях права. В том числе для профилактики рисков коррупционного характера, которые возрастают из года в год и имеют практическую значимость для российских предприятий.
Из-за небезызвестных исков, которые предъявляет последние годы генеральная прокуратура, эти риски переходят в практическую плоскость.
В числе трендов комплаенса:
- Суверенизация. Происходит импортозамещение комплаенса, он приземляется на российскую правовую почву, серьезно трансформируется, вбирая лучшие практики мировых лидеров в части антикоррупционного, этического и других видов комплаенса и особенности российской правовой и корпоративной культуры предприятий, которые работают в России.
- Диджитализация. Появляются и используются электронные помощники профилактики различных рисков, проверки контрагентов и сотрудников по целому ряду вопросов.
- Запрос молодого поколения на этичную корпоративную культуру. Это тренд, который помогает компании преуспеть и устойчиво развиваться.
- Комплаенс как важная составляющая ESG-повестки, цель которой – устойчивое развитие компании.
Антикоррупционный комплаенс важен и нужен любой организации, работающей в России, любому топ-менеджеру, акционеру и бенефициару, поскольку риски коррупционного характера растут. А комплаенс – это иммунный ответ организации на риски. Это не что иное, как профилактика объективных рисков, которые преследуют те или иные бизнес-процессы из внешней среды.
За последние пять лет количество коррупционных преступлений выросло на 30%. Это весьма тревожный тренд.
Кроме того, есть риски, следующие за деятельностью российской правоохранительной системы, которая работает ритмично и эффективно. Судя по докладам генерального прокурора, за последние несколько лет по коррупционным основаниям изъято более 100 предприятий. А общая стоимость изъятого в пользу государства имущества составляет более 2,4 триллиона рублей. И это тренд, который будет развиваться.
Уголовно-правой комплаенс уже широко представлен на рынке.
Это отслеживание благонадежности контрагентов, проверка активов, принадлежащих компании или которые предполагается приобрести, анализ сделок и управленческих решений.
Эти тренды обрели устойчивый характер и поддерживаются судами.
Исковая давность перестала применяться по имущественным искам из коррупционных оснований.
Ответственность за коррупционное правонарушение мигрирует с физических лиц на юридические лица. Все сделки с коррупционным имуществом могут быть объявлены ничтожными, а имущество подлежать изъятию. Для этого не требуется отдельных судебных процессов, все может быть реализовано в рамках одного искового производства по одному иску. Есть возможность ретроспективного применения антикоррупционных норм. Применяются законодательства из разных отраслей: уголовно-правовые доказательства – в гражданском процессе для имущественных претензий и имущественной ответственности за коррупционное правонарушение. Связь с вовлеченным в коррупцию лицом может носить номинальный характер, то есть необязательно восстанавливать юридическую связь.
Еще из аргументов, которые принимаются судами, – нарушение запрета на занятие предпринимательской деятельностью, недобросовестность ответчиков. Слушание проводится в закрытом режиме. Оперативный контроль передается государству либо частным лицам под контролем государства.
«Вишенка на торте» – тезис о том, что меры антикоррупционного характера носят особый правовой характер, направленный на защиту конституционно значимых ценностей и эффективное противодействие коррупции.
Все это усиливает фактор неопределенности и риск-фактор, который сопровождает на сегодняшний день не только бизнесы с приватизационной историей, но любые бизнесы, которые могут быть увязаны с коррупционным поведением тех или иных лиц. Мы прогнозируем серьезные риски имущественной ответственности, вплоть до потери бизнеса.
Как защищаться от таких рисков? К сожалению, никакой волшебной таблетки нет. Это серьезная, большая работа, которую предприятие должно было начать если не позавчера, то вчера.
В первую очередь, это построение системы антикоррупционного комплаенса в организации не только по требованиям статьи 13.3 Федерального закона про действие коррупции. А в гораздо более серьезном объеме, руководствуясь лучшими практиками, при необходимости при помощи консультантов.
Ключевое здесь – контроль контрагентов. А также лиц, которых принимают на работу. В целях профилактики больших рисков, которые могут последовать за претензиями коррупционного характера. Рисков совершенно разрушительных, поскольку мы видим, что крупные, эффективные бизнесы утрачиваются в результате выявленных взаимосвязей с коррупционными правонарушениями.
Уголовно-правой комплаенс уже широко представлен на рынке. Это отслеживание благонадежности контрагентов, проверка активов, принадлежащих компании или которые предполагается приобрести, анализ сделок и управленческих решений.
Мы рекомендуем максимальную осторожность, вдумчивый подход и многоступенчатый due diligence (процедура проверки, включающая анализ финансов, юридических обязательств, налоговой отчетности, а также операционных рисков. – Прим. ред.) каждой сделки, каждого принятого решения, каждого объекта. Потому что такие риски влекут серьезнейшие последствия, в первую очередь имущественные. И комплаенс – самое минимальное и необходимое, что нужно внедрить в бизнесе, чтобы такие риски не были реализованы.
Цифровой след банкротных рисков
Леонид Фоноберов, адвокат, преподаватель Единой программы подготовки арбитражных управляющих Российского государственного университета правосудия (РГУП) имени В.М. Лебедева:
– К сожалению, с каждым годом количество банкротных процедур растет. Видимо, это необратимый процесс, хотя на уровне законодательства и судебной системы с ним пытаются бороться.
С чем это связано? С 2014 года увеличен порог признаков банкротства, после которого можно обратиться в суд. Плюс увеличены размеры госпошлин, а Верховный суд распространил необходимость оплаты госпошлин и на обособленные споры, которые ранее рассматривались без ее оплаты. Таким образом, институт банкротства становится более дорогим.
Удручает статистика погашения требований, которые признаны обоснованными и включены в реестр.
Есть добросовестные контрагенты, которые не связаны с должником, но единого сервиса, который бы позволил выявить риски при проведении комплаенса, на сегодня нет.
При этом должники зачастую скрывают информацию о корпоративных спорах, не уведомляют о наличии у них имущественного кризиса. Тут может быть два варианта. Первый – добросовестный контрагент, который не осознает наличие кризиса и поэтому не публикует эти сведения. И второй, более распространенный, – злоупотребление со стороны контрагента, который понимает, что его ожидает банкротство, он находится в кризисе, но при этом никаким образом не афиширует эти данные и предпринимает недобросовестные действия по сокрытию активов.
Ресурс «Честный бизнес» позволяет определить корпоративную структуру должника, его местонахождение, проверить наличие дисквалификации. На этом открытые источники и заканчиваются. Есть федеральный ресурс, на котором частично публикуется информация, раскрывающая финансовое состояние компаний: бухгалтерская отчетность, наличие лизинга, разрешительных документов, лицензий. Это позволяет определить возможное преддверие банкротства либо наличие имущественного кризиса. Но, к сожалению, каждая четвертая публикация является недостоверной. То есть не все данные, которые публикуются на федеральном ресурсе, являются достоверными.
Это то, что касается предбанкротных рисков.
Но если не удалось удержаться от взаимодействия с таким контрагентом, то мы попадаем в ситуацию банкротства. И здесь нам на помощь приходит Федеральный реестр сведений о банкротстве (ФРСБ), к которому можно обратиться, чтобы получить сведения по делу о банкротстве, введению той или иной процедуры. Это позволяет оперативно получить уведомление о проведении собраний по требованию кредиторов, чтобы представить возражения и, соответственно, оспорить те или иные принятые решения, если кредитор посчитает, что его права и законные интересы нарушены.
Упомяну и о субсидиарной ответственности. А именно – о контролирующих должника лицах, не сообщивших об имущественном кризисе, который в итоге привел к банкротству. Большую роль играет цифровой след. При установлении фактической аффилированности активно применяются социальные сети, переписка в мессенджерах, фотографии с камер наблюдения (на которых, например, видно, как люди сидят за рулем автомобиля, который официально продали).
Банкротство – это профессиональная площадка, где дилетантам нечего делать и защитить свои права и законные интересы можно только активными действиями. Необходимо активно пользоваться всеми возможными цифровыми платформами для того, чтобы защитить себя от рисков банкротства.
Подготовила Славяна РУМЯНЦЕВА
