В наступившем году на ситуацию в экономике, вероятно, продолжат влиять тренды, закрепившиеся в минувшие годы: турбулентность, волатильность, сложности с логистикой и другие. Тем не менее, эксперты не исключают появления «черных лебедей». Мнением на этот счет с порталом «Риск-менеджмент. Практика» поделилась бизнес-партнер консалтинговой компании КОНКОЛ Галина Ревеко.
Один из возможных «черных лебедей» связан с зависимостью России от Китая в экономическом плане. КНР — главный импортер российских энергоресурсов, а также промышленного сырья (низкотехнологичных полуфабрикатов). В то же время КНР активно поставляет в Россию машины, оборудование, электронику и прочие потребительские товары.
В Китае налицо все признаки рецессии: кризис на рынке недвижимости, крайне сложная демографическая ситуация (низкая рождаемость, старение населения, гендерный дисбаланс), долговое бремя (корпоративный и субнациональный долг достиг исторических максимумов), вывод производств из Китая западными компаниями, снижение потребления на фоне неуверенности людей в стабильности экономической ситуации.
На фоне рецессии Китай будет покупать меньше нефти, газа, металлов, это приведет к очередному обвалу цен, в результате чего и без того дефицитный бюджет Российской Федерации недополучит приток средств.
Еще один потенциальный риск – нарастание социального протеста из-за падения уровня жизни и перманентного увеличения налогового бремени. Не исключено резкое обнищание на фоне экономического кризиса — падение реальных доходов, рост безработицы, коллапс социальных услуг в регионах. Накопление негативных эффектов от санкций, непростой геополитической ситуации и структурного кризиса в 2026 году может достичь критической массы, которая перевесит терпение населения и бизнеса. Масло в огонь подольет усталость населения от конфликта: статичность ситуации на фоне размытых целей приводит к глубокой фрустрации населения. Также сильно усугубляет ситуацию рост социального неравенства.
Уже сейчас заметно, как сильно снизилась деловая активность: весь бизнес – от крупного до малого – затаился, ожидая ясности. Впоследствии почти все долгосрочные проекты могут быть остановлены. Утечка мозгов и ухудшение демографической ситуации могут продолжиться с новой силой.
Однако стоит отметить, что российская экономика уже находится в состоянии «перманентной адаптации к кризису» с 2022 года. Если добавить сюда пандемию COVID-19, то этот период увеличится до шести лет. Это выработало у экономики некоторую «иммунную устойчивость» к шокам (большие резервы, жесткий валютный контроль, привычка к санкциям). Поэтому последствия любого «черного лебедя» могут быть несколько смягчены, но не отменены.
