Один из главных трендов 2025 года — регионализация и перенос производственных цепочек в «дружественные» юрисдикции меняет архитектуру мировой экономики: вместо единого глобального рынка формируется мозаика блоков с разной степенью доступа к технологиям, капиталу и логистике. Для России это одновременно окно возможностей и источник рисков, отметила в беседе с порталом «Риск-менеджмент. Практика» доцент экономического факультета РУДН Арина Суркова.
«Углубление региональных связей с ЕАЭС, Китаем, Индией, странами Ближнего Востока и Глобального Юга позволяет частично компенсировать ограничения на западных рынках и встроиться в новые цепочки поставок», — говорит эксперт.
Вместе с тем, новая волна протекционизма, тарифных и нетарифных барьеров – от санкций до «целевых» пошлин и скрытых ограничений – приводит к тому, что классическая модель многосторонней торговли под эгидой Всемирной торговой организации (ВТО) фактически фрагментируется.
Для мировой экономики, по мнению Арины Сурковой, это означает замедление роста, рост неопределенности для бизнеса и переориентацию потоков торговли «по политическим линиям разлома», а не по критерию эффективности.
«Для России ключевой риск – угроза вторичных санкций для ее партнеров, что усложняет доступ к финансовым услугам, страхованию, судоходству и расчетам даже в «нейтральных» или дружественных юрисдикциях», — говорит эксперт.
Еще один тренд уходящего года — глобальная конкуренция за технологии и лидерство в искусственном интеллекте, формирующая новый «технологический меридиан» – страны, контролирующие ключевые платформы, стандарты и инфраструктуру данных, получают устойчивое преимущество в производительности, военной сфере и экспортной конкурентоспособности. Мировая экономика ускоренно поляризуется на тех, кто задает правила цифровой игры, и тех, кто вынужден адаптироваться.
«Переход от добровольной «зеленой» повестки к жестко встроенным климатическим требованиям в торговые и инвестиционные режимы становится одним из главных структурных трендов мировой экономики. Механизмы вроде трансграничного углеродного регулирования, ESG-стандарты финансовых институтов, «зеленые» таксономии фактически превращаются в новую форму регулирования рынков и перераспределения конкурентных преимуществ», — резюмирует эксперт.
