Криптовалюта: игра по правилам

    Изображение от magnific
    Изображение от magnific

    В августе 2026 года в России принят Федеральный закон от 04.08.2026 № 282-ФЗ «О цифровых валютах и цифровых правах». Это первый в стране комплексный документ, который детально регламентирует весь спектр отношений вокруг криптовалют и цифровых прав: их выпуск, приобретение, продажу, учет и прочее. Новый ФЗ не просто регулирует развитие криптоиндустрии, попытка встроить уже сложившиеся практики в управляемую и контролируемую модель, сохранив при этом монополию рубля во внутренних расчетах.

    Насколько рынок готов к изменениям в обращении криптовалют в России и когда начнутся первые операции? Какие перспективы для российских участников рынка и индустрии открывает новое регулирование? Эти вопросы обсудили участники Финансового конгресса Банка России.

     

    Владимир Чистюхин
    Владимир Чистюхин

    Владимир Чистюхин, первый заместитель председателя Банка России:

    – В прошлом году шли очень значимые дискуссии, в том числе между регулятором и отдельными участниками рынка относительно того, какой должна быть конфигурация регулирования обращения криптовалют в Российской Федерации.

    По ряду вопросов прошло большое количество дискуссий. Например, многие помнят жесткий консервативный подход Центрального банка относительно допуска к криптовалютам не только квалифицированных, но и неквалифицированных инвесторов. В итоге при определенных условиях неквалифицированные инвесторы смогут инвестировать в крипту.

    Второй важный вопрос касался кастодиальных (тип криптовалютного кошелька, при котором приватные ключи и управление цифровыми активами пользователя находятся у третьей стороны. – Прим.ред.) и некастодиальных кошельков (полный контроль над приватными ключами и, как следствие, над активами, осуществляет сам пользователь, без участия посредников. – Прим.ред.). На эту тему было сломано немало копий. Сегодня мы знаем, что принципиально российская юрисдикция допускает только кастидиальные хранения. Но одновременно с этим есть возможность выйти за пределы российской юрисдикции, российских финансовых посредников и получить возможность использовать крипту и в некастодиальных кошельках.

    Уже есть практики. Есть классические профучастники финансового рынка, которые, может быть, с криптой еще и не работают плотно, но хотят работать. Есть регуляторы. Есть правоохрана. И все пытаются решить свои задачи.

    Криптовалюты – это огромный новый сегмент на российском финансовом рынке. И регулирование их обращения потребовало огромного количества обсуждений и компромиссов.

    В чем была главная сложность. С одной стороны, в законе надо было описать сложившуюся модель. С другой стороны – создать контролируемый периметр, который не позволяет разного рода нелегальным операциям проникать на российский финансовый рынок, в том числе через криптовалюты. И закон позволяет решить две эти задачи. Насколько это работает, покажет дальнейшее практическое применение.

     

    Анатолий Аксаков
    Анатолий Аксаков

    Анатолий Аксаков, председатель комитета по финансовому рынку Государственной Думы Федерального Собрания РФ:

    – Я видел много законодательных актов, которые проходили через комитет. Случай с криптовалютами – уникальный, когда очень качественно за короткий срок был подготовлен очень качественный документ.

    На мой взгляд, закон позволяет переходить от криптовалют, например, к рынку ЦФА (цифровые финансовые активы. – Прим.ред.), с рынка ЦФА на традиционные рынки и наоборот. И эти перетоки будут обеспечивать гармоничность развития работы нашего финансового рынка.

    Закон снимает все вопросы и риски, связанные с работой на финансовом рынке. Все, кто хочет добросовестно работать на рынке, в том числе используя некастодиальные активы, смогут это делать. Закон позволяет рынку ЦФА получить новый толчок, чтобы активно развиваться.

    Обеспеченные криптовалюты еще соответствующим образом не прописаны. С одной стороны, традиционный рынок ЦФА во многом напоминает эти активы, но там риски больше связаны с блокировками. По мнению участников рынка, кастодиальные валюты имеют другую природу, чем цифровые финансовые активы. И соединить их, чтобы можно было эти активы запустить в нашем правовом пространстве, и использовать их в бизнес-деятельности, в том числе для финансирования проектов – это тоже вопрос дискуссии.

    Думаю, что в ближайшее время в этот процесс будет вовлечено партнерское финансирование. Поскольку через криптовалюты вовлекаются финансовые ресурсы из стран исламского мира. И мы сможем профинансировать многие проекты. По крайней мере, многие банки готовятся к тому, чтобы выпускать соответствующие активы и надеются на то, что они будут интересны бизнесу в исламском мире.

    Таким образом, мы делаем большой шаг.

    Что касается регулирования, считаю, что оно сделано правильно. С одной стороны, установлено ограничение для неквалифицированных инвесторов на приобретение наиболее ликвидных криптовалют через посредников, но с лимитом в 300 тысяч рублей. С другой стороны, можно приобрести криптовалюты на более значительную сумму, если работать через разных профессиональных участников.

    Справедливо введены требования об ограничении рекламы для населения, и период охлаждения 48 часов.

    На мой взгляд, закон очень сбалансированный. Это один из примеров квалифицированной работы Центрального банка.

     

    Алексей Тимофеев
    Алексей Тимофеев

    Алексей Тимофеев, президент НАУФОР:

    – Мое отношение к этому законопроекту можно охарактеризовать как осторожный оптимизм. Такой же осторожный, как и сам законопроект.

    Свою главную надежду, связанную с этим законопроектом, я связываю с допуском на рынок цифровых инструментов участников рынка ценных бумаг: брокеров, управляющих компаний паевых инвестиционных фондов. Именно в их активах найдет свое место этот новый инструментарий.

    Второе, с чем я связываю надежды, – это возможность объединения ликвидности, которая если до настоящего времени и формировалась, то только в рамках платформ крупных финансовых институтов и их клиентской базы. Документ позволяет создать по-настоящему ликвидный относительно емкий рынок, по крайней мере, юридические основы для этого есть.

    Эти два решения обеспечивают потенциал для дальнейшего развития рынка.

    Что касается всего остального, то закон очень осторожен с точки зрения допуска граждан к криптовалюте. На данном этапе такой подход вполне обоснован.

    Представление о криптовалюте как об инвестиционной ценности в последнее время подорвано. Также этот рынок зависит от поведения не очень большого количества крупных участников, которые в общем-то ведут себя не рыночно. Обнаружилась очень высокая уязвимость этого рынка от санкций. Он может быть заперт в рамках национального контура, а криптовалюты в руках граждан – обесцениться. Нам предстоит выяснить, какие еще возможности в дальнейшем сможем предоставить гражданам.

    Законопроект устраняет регуляторный арбитраж для цифровых финансовых активов. Это правильно, потому что означает повышение уровня защиты инвесторов на этом рынке. Но нужно иметь в виду, что именно регуляторный арбитраж в пользу цифровых финансовых активов и был условием популярности ЦФА. Сохранят ли они эту популярность сейчас, с учетом того, что регуляторный арбитраж в их пользу сокращается, и остается очень много регуляторного арбитража не в пользу этого рынка? Пока это открытый вопрос. Но именно с этим и будет связано дальнейшее развитие этого рынка – с устранением недостатков регулирования рынка цифровых финансовых активов по сравнению с рынком традиционных финансовых инструментов, в первую очередь, налоговых.

    Существующие законопроекты решают далеко не все проблемы. И понадобится немало времени, чтобы все эти проблемы решить.

     

    Игорь Марич
    Игорь Марич

    Игорь Марич, представитель группы Московская биржа:

    – Закон создает новые бизнес-возможности для всей индустрии финансового рынка, поскольку операции с криптовалютой пойдут через уже существующую инфраструктуру и через существующих посредников. Миллионы россиян уже имеют опыт операций с криптовалютой и криптоактивами, существуют большие пулы ликвидности за рубежом, в которых наши граждане работают, в том числе и в соседних странах.

    С одной стороны, создать ликвидный регулируемый рынок здесь – большой вызов, с другой стороны, это дополнительные бизнес-возможности для всех. И для биржевой инфраструктуры тоже, поскольку мы специализируемся на организации торгов, клиринге расчетов и многом другом. У нас больше 5000 инструментов. Больше 40 миллионов клиентов пользуются различными нашими продуктами. И криптоактивы добавятся в этот большой сет инструментов. Мы достаточно хорошо к этому подготовлены.

    Но главные бенефициары этого законопроекта – инвесторы, клиенты, которые получат возможность, максимизированную с учетом всех нюансов и рисков этого рынка, торговать криптой на регулируемом, локальном и ликвидном рынке.

    Мы будем готовы к проведению операции с криптовалютой сразу, как только это будет доступно. Как только такая возможность появится, участники смогут начать проводить у нас операции с криптовалютой. Надеюсь, что это произойдет до конца года, когда будет принят не только закон, но и подзаконные акты.

     

    Миллионы россиян уже имеют опыт операций с криптовалютой и криптоактивами, существуют большие пулы ликвидности за рубежом, в которых наши граждане работают, в том числе и в соседних странах.

     

    Владислав Кочетков
    Владислав Кочетков

    Владислав Кочетков, председатель совета директоров Финам:

    – Когда я слышу про период охлаждения в 48 часов и применяю это к брокерскому бизнесу на волатильном активе, то понимаю, что это будет гарантированно убыточное направление бизнеса, которое запускать смысла не имеет ни в каком формате. (Цифровой депозитарий при переводах на внешние адреса обязан задерживать исполнение распоряжения клиента на 48 часов (период охлаждения). – Прим.ред.).

    Вообще период охлаждения на волатильном активе – это страшно. Это не страховка, не структурный протокол. Неквалифицированный инвестор купил на 300 тыс. рублей, валюта за 48 часов просела на 20%, а это минус 60 тысяч. Он прошел тестирование, осознанно принял решение, подписал декларацию о понимании рисков, а потом брокер отвечает за его решение. А брокер – это не продавец криптовалюты, это инфраструктура, через которую она покупается. Почему интерфейс должен платить за чье-то ошибочное решение?

    Что касается криптообменников и брокерского бизнеса, тут у меня достаточно осторожная позиция. Мы видим, что физический обмен валюты постепенно умирает. Сначала ее немножко придушил валютный рынок Московской биржи, потом придушили уже валютный рынок Московской биржи, и валюта стала не так актуальна. По-моему, обменники живут за счет немногочисленных туристов и рынка «Садовод». Больше у них спроса нет. Наш брокерский клиент никогда не переплатит. Он будет покупать криптовалюту там, где дешевле. А дешевле, как правило, на бирже. И возникает возможная ниша необращаемых криптовалют, которые могут продавать криптообменники. Но я не уверен, что у них будет большой спрос.

    У нас сейчас в линейке 10 опционов на разные криптовалюты. 95% объема торгов приходится на эфир и биткоин. Все остальные, даже ликвидные криптовалюты, особого интереса не вызывают. Поэтому это возможная ниша для криптообменников.

     

    У нас сейчас в линейке 10 опционов на разные криптовалюты. 95% объема торгов приходится на эфир и биткоин. Все остальные, даже ликвидные криптовалюты, особого интереса не вызывают.

     

    Все основные биржи, крупные банки под санкциями. Депозитарии крипты тоже быстро окажутся под санкциями. А многие брокеры еще не подсанкционные. Даже «крашеная» валюта (денежные средства, которым с помощью цифровых технологий присвоен специальный признак, ограничивающий их использование и позволяющий отслеживать их путь от отправителя к получателю. – Прим.ред.), торгуемая на бирже, неплохо подходит для спекулятивных целей, для каких-то арбитражных операций.

    И если валюта покупается в транзакционных или даже инвестиционных целях, это виртуальная ниша криптообменников. Но над криптообменником в любом случае находится криптодепозитарий, а брокер, скорее всего, не сможет создать свой криптодепозитарий, поскольку это дорого.

    Но пока регулирования нет, мы всех требований не знаем (нормы об ограничении денежных переводов и правила работы цифровых депозитариев-нерезидентов начнут действовать с 1 июля 2027 года. – Прим.ред.). Скорее всего, брокер будет тем самым агрегатором, интерфейсом для цифрового депозитария. Скорее всего, он через криптообменник предложит ту же самую «крашеную» валюту. Участники крипторынка, с которыми я общаюсь, оценивают риск как высокий и очень высокий для биткоина и как средний для эфира. Получается, что на фоне организованных торгов на бирже криптообменники мало что выиграют.

    Мы к бирже подключимся максимально быстро, одними из первых. У нас большая аудитория активных инвесторов, которые хотят торговать криптовалютами и уходят на внешние криптобиржи. В сторону криптообмена мы вообще не торопимся, сначала посмотрим на рыночные практики, на опыт коллег, потом решим. Пока большого бизнеса именно в криптообмене, в отличие от криптотрейдинга, не видим.

     

    Тимур Козинцев
    Тимур Козинцев

    Тимур Козинцев, генеральный директор МТС Финтех:

    – Мы давно активно занимаемся трансграничными переводами. Надеюсь, что эта деятельность является не только востребованной, но и заметной для наших клиентов. Данный сервис адресован как корпоративным клиентам, так и физическим лицам. Наш сервис «Мультитрансфер» является одной из старейших платежных систем для трансграничных платежей физических лиц. МТС Финтех стал первым участником экспериментального правового режима для осуществления трансграничных операций с использованием цифровых валют. Поэтому у нас есть практический взгляд на то, какие инструменты наиболее удобным образом могут быть использованы нашими клиентами, как с применением традиционных инструментов, так и криптовалют.

    Если говорить об удобстве использования цифровых инструментов в трансграничных операциях, то они сводятся к трем ключевым параметрам. Это скорость осуществления расчетов, их себестоимость и, конечно же, надежность. Наш опыт показывает, что только наличие максимально диверсифицированной, широкой международной инфраструктуры позволяет обеспечивать все эти критерии. Для иллюстрации я привожу в пример горнолыжную трассу. На ней новичок, как правило, выбирает наиболее простой «зеленый» спуск, а профи предпочитают «черный», где можно развить максимальную скорость, но требуются подготовка, опыт и экипировка.

    Мы, как финтех-компания, видим свою задачу в том, чтобы провести наших клиентов по этим трассам и создать структуру, представляющую многообразие «склонов» разной сложности в соответствии с предпочтениями клиента, его целеполаганиями и задачами.

    С этой точки зрения новый законопроект, который предусматривает возможность использования цифровых финансовых активов в международных расчетах, является, безусловно, большим благом. Он добавляет не только новые инструменты, но и привносит дополнительную гибкость в те юрисдикции и сценарии, в которых традиционные финансовые инструменты демонстрируют либо недостаточную скорость расчетов, либо оказываются более дорогими. И, что не менее важно, представляют меньшую ясность и предсказуемость.

    Именно многообразие инструментов является ключевым моментом, который позволяет клиентам максимально эффективно осуществлять свои международные транзакции. Поэтому мы всячески приветствуем появление таких инструментов, являемся активными участниками дискуссии, в том числе и по легализации национальных стейблкоинов. В этом направлении видим для себя перспективы работы по партнерской модели.

     

    Алан Кирюхин
    Алан Кирюхин

    Алан Кирюхин, генеральный директор Фарватер Финанс:

    – Все легальные участники индустрии поддерживают принятие нового закона. Потому что сейчас у нас в индустрии – «дикий запад»: нет регулирования, нет правил, кроме тех, что выстраданы участниками рынка. Поэтому любые правила игры приветствуются.

    Тем более что новый закон действительно хорошо проработан. Он вводит правила игры, а для любого профессионального участника рынка это самое главное.
    Типичный пример. Все, что связано с крипторынком, требует цифровизации. Цифровизация – оборотное средство. Сейчас финансовые институты не могут элементарно предоставить заемное финансирование под цифровые активы. Нет даже элементарных инструментов хеджирования рисков при совершении сделок. Сейчас банки аккуратно, осторожно только пытаются как‑то в этот рынок заходить. Поэтому в долгосрочной перспективе появление правил игры сделает бизнес дешевле за счет привлечения на рынок системных игроков.

    Славяна РУМЯНЦЕВА