Инновации: условия сверху, развитие изнутри и помощь со стороны

863

 

 

 

Инновации: условия сверху, развитие изнутри и помощь со стороны

Участники пленарной сессии в рамках ПМЭФа в числе прочего обсудили, возможно ли получить молоко без коровы

Фантастика, ставшая реальностью: сегодня нас уже не удивляют объявления о турнирах гоночных дронов, олимпиады по кибербезопасности, битвах киборгов. Коммерческие ракеты-носители становятся мейнстримом, автомобили с автопилотом осваиваются на дорогах общего пользования. Облачные технологии, гигантские массивы информации, глобальный доступ к цифровым услугам кардинально изменили образ жизни людей и ведение бизнеса. Эксперты цифрового мира говорят, что данные становятся новой нефтью, а планета – более интегрированной плоскостью. Скорость трансфера знаний в мире вышла на новый уровень. Но технологии создают не только беспрецедентные возможности, но и риски. Компании и страны соревнуются за право лидерства в экономической гонке и призы в ней. Выбор стоит или адаптироваться, или отстать навсегда. Готовы ли мы к новой технологической реальности? Какие страны имеют в этой реальности наибольшие риски? Кто сможет поделиться опытом? Об этом рассуждали участники пленарной сессии Сбербанка России «Технологии – пропуск в завтра. Изменись или умри», прошедшей в рамках Петербургского международного экономического форума в июне 2016 года.

– Инновации объединяют сейчас всех, – отметил Герман Греф, президент, председатель правления Сбербанка России. – Эта тема всегда была актуальной для государств и крупных компаний. А теперь она стала жизненно необходимой для каждого человека. Не обладая склонностью и готовностью к изменениям, нельзя каждый год, неделю, день обновлять бизнес, мышление и оставаться конкурентоспособным.

Герман Греф представил экспертный прогноз одного из экспертов компании Google о том, как будут развиваться технологии в ближайшие 30 лет. Очевидно, что произойдут значительные изменения практически во всех областях бизнеса.

– Мы недооцениваем скорость воплощения этих прогнозов – это произойдет гораздо раньше, – высказал мнение Доминик Бартон, главный управляющий директор McKinsey & Company. – Сейчас мы выделяем порядка 13 технологий, которые будут весьма перспективными, и они уже внедряются в бизнесе и государственном управлении. Посмотрите, какая реструктуризация розничной торговли произошла в Китае, как быстро в разных странах появляются 3D-принтеры, робототехника, технологии и материалы, хранение энергии, block-chain, и это лишь некоторые из них. Нет ни одной отрасли, которую бы не затронула эта революция – от добывающей промышленности до производства медицинских препаратов.

– Недавно в разговоре с основателем китайской компании Alibaba Group Джеком Ма я спросил: «Что было у вас критерием успеха?» Он ответил: «Когда правительство нам не мешало, не регулировало нашу деятельность. Сейчас оно стало вмешиваться, и начались сложности», – продолжил Герман Греф. – Это к тому, что бизнес не одобряет регулирование со стороны государства. Вопрос в том, какова в этом роль правительства? И как будет меняться правительство в этих быстро меняющихся условиях?

– Наверное, в тех вещах, где хуже быть не может, правительство может не мешать, потому что будет только улучшение, – сказал Аркадий Дворкович, заместитель председателя правительства Российской Федерации. – Но таких вещей в России становится все меньше, больше тех, где можно навредить. Одним из основных критериев для правительства является взаимный выигрыш. Нельзя ставить под угрозу население, нужно находить решения, которые будут выигрышными. Если говорить о новых технологиях, то они все выигрышные – их надо поддерживать, но в каждой из них есть этическая составляющая, и правительство должно ограничивать свое воздействие только вопросами безопасности. А кто выиграет в конкуренции – это вопрос рынка, а не правительства. Сегодня нас часто спрашивают: «Правда ли, что вы поддерживаете только российские компании и только в России?» Нет, это не так, мы хотим работать с любыми партнерами и приветствуем участие всех компаний, но важно понимать долгосрочную выгоду – в данном случае речь идет о совместных производствах или исследованиях нового. Мы можем заменить слово «импортозамещение» на «совместные разработки или исследования будущих товаров или услуг». Везде, где можно обойтись без дополнительного регулирования, нужно обходиться. Пример таких компаний, как Uber (Uber Technologies Inc. – международная компания из Сан-Франциско, создавшая одноименное мобильное приложение для поиска, вызова и оплаты такси или частных водителей. – И.К.), говорит о том, что может быть положительный результат.

При этом не стоит видеть противоречие между импортозамещением и созданием нового. Как рассказал Дворкович, трансфер технологий работает, но главное – это не регулирование конкретных рынков и создание условий для конкретных бизнесов, базовая составляющая инновационного роста – образование, оно должно стать таким, чтобы люди были способны воспринимать новые вещи, создавать их и жить в быстро меняющемся мире. Такая задача стоит перед правительством и бизнесом.

– Но, возможно, правительство должно быть более гибким в создании условий для стартапов, трансфера инноваций и другого? – спросил Греф. – Мы не очень хорошо научились финансировать так называемые легкие активы – стартапы, которые могли бы принести очень быструю прибыль для экономики. Нам важно, чтобы правительство России было не хуже, чем правительство Франции, США, Финляндии.

– Согласен, – ответил Аркадий Дворкович, добавив, что пять лет назад из 83 российских губернаторов лишь трое знали само слово «старт-ап», сейчас все губернаторы знают, что это такое, и стартапов у нас несколько тысяч.

По словам Карло д’Азаро Бьондо, президента по стратегическим партнерствам по региону Европы, Ближнего Востока и Африки Google, идеи для бизнеса очень важны, но не менее важна и их реализация.

– В составе нашего холдинга есть Alphabet Inc, компания, которая фокусируется на отдельных проектах, в частности «Городе будущего», – сказал г-н Бьондо. – Мы поняли, что важна информация и надо обмениваться ею. Если вы создаете такой город, то нужен разнообразный опыт, потому что вокруг будет много конкурентов и много науки. Мы, в свою очередь, думаем о том, как сделать интернет основой ежедневной деятельности, чтобы всем было удобно жить и работать в любое время. При этом то, что мы делаем, уважает конфиденциальность людей, но позволяет обмениваться информацией, данными, потому что данные – это топливо, если вы не делитесь им, от него нет никакой ценности.

Основатель российской поисковой системы Яндекс Аркадий Волож считает, что важен масштаб бизнеса. Занимаясь более 20 лет разработками в области машинного интеллекта, компания Яндекс теперь конкурирует со многими мировыми компаниями. Как рассказал А. Волож, все, что есть сегодня, – это чудеса, о которых говорили 50 лет назад: от машинного перевода текста до электронного распознавания сотен миллионов лиц.

– Сегодня есть примеры, когда на Магнитогорском металлургическом комбинате машинные алгоритмы позволяют варить более качественную сталь, – отметил Волож. – Но все это делается людьми, и в нашей индустрии основная производственная сила – люди, а они подвижны и хотят больших задач. Машинный интеллект требует больших затрат и платформ, поэтому, если вы хотите быть успешными, вы должны стать крупной компанией. Кроме того, люди не станут работать над задачами для одного маленького города, значит, компания должна быть глобальной – нет смысла заниматься машинным интеллектом на маленьком рынке. И наконец, доступ к платформам баз данных должен быть равным для всех без ограничений.

Аркадий Дворкович добавил, что недавно правительство РФ начало с компанией Яндекс обсуждение проектов телемедицины, в ходе которого они столкнулись с тем, что сейчас в России нет возможности заниматься этим, есть лишь диалог врача с врачом и диалог врача с пациентом.

– Мы договорились, что первый диалог будет развиваться, а второй стоит изучить, насколько он будет соответствовать требованиям безопасности здоровья, и это хороший пример такого взаимодействия, – отметил Дворкович.

Очевидным лидером инноваций является компания Boeing. Она одной из первых стала использовать технологии 3D-printing и печатает детали двигателя самолета. Как рассказал Марк Аллен, старший вице-президент The Boeing Company, президент Boeing International, инновации для компании – это как ДНК для человека, без которой ничего невозможно. Компания отметила 100-летний юбилей, и сейчас руководство думает, что будет делать в следующем столетии.

– Инновация может быть на каждом уровне, – подчеркнул г-н Аллен. – Если мы не сможем улучшить наши производственные процессы и квалификацию сотрудников, то не сможем догнать рынок. Буквально недавно Россия стала новым конкурентом, выпустив новую модель самолета. Китай и Канада также вышли на рынок с новой моделью. Это новая реальность, и мир ни для нас, ни для кого-либо не будет стоять на месте. Более того, она способна улучшить наши производственные процессы и позволить снизить издержки. Транспортные технологии тоже стремительно меняются: самолеты приобрели иные пропорции, конструкции, состав, управление. Мы нацелены на повышение эффективности производства, значит, уделяем внимание более бережливому производству, и, уверен, это командная игра.

Марк Аллен отметил, что Boeing повезло, компания постоянно испытывает энтузиазм, ведь самолеты, космические корабли это важный элемент бизнеса будущего. И это увлекает людей и движет ими в процессе принятия решений.

То, что актуально для одной страны, может быть непонятно в другой. Почему, например, Россия с таким количеством ученых и талантливых специалистов сегодня является одной из стран, которые не познали плоды четвертой промышленной революции и, соответственно, не может извлечь экономическую выгоду из результатов этих исследований? Этим вопросом задался Лорен Грэхем, профессор Массачусетского технологического института (MIT). Маленькая Швейцария экспортирует ежегодно гораздо больше высокотехнологичных продуктов, чем Россия.

– Ключ в разнице между изобретением и инновацией, – отметил Грэхем. – Для изобретения есть все возможности, однако инноватор – это гораздо больше, он может взять продукт или процесс и сделать его коммерчески успешным для общества. Противоречие и странность заключаются в том, что у русских изумительно получается изобретать и плохо – заниматься инновациями. И это исторически сложилось.

Один из примеров, приведенных Лореном Грэхемом в качестве иллюстрации к сказанному, касался двух русских ученых, ставших нобелевскими лауреатами за разработки в области лазерных технологий, но, к сожалению, сказал спикер, до сих пор ни одна российская компания не известна на мировом рынке своими лазерными продуктами. Другой известный пример относился к изобретению электрической лампочки – русский ученый Яблочков с легкостью поделился им с американским Эдисоном. Третий пример малоизвестен: технологии гидроразрыва пластов в нефтяной отрасли разработали русские изобретатели – существуют научные статьи, датированные 1950-ми годами, в которых абсолютно точно были сформулированы процессы гидроразрыва пласта. И такие примеры не единичны.

Ответ кроется не в отсутствии талантов, полагает Грэхем, а в том, что в России не удавалось создать общество, где блестящие достижения граждан могли найти выход в экономическом развитии. На основе масштабных исследований Л. Грэхем выпустил книгу «Одинокие идеи» об идеях, которые никто не разрабатывает. Часть публикаций книги относится к нашей стране. Несколько лет назад профессор с группой коллег MIT побывал в России. В ходе общения с нашими учеными американские коллеги прокомментировали, чего не хватает России: демократической формы управления, свободного рынка, где инвесторам нужны свежие технологии, защиты интеллектуальной собственности, контроля над коррупцией, правовой системы, где обвиняемый имеет шанс доказать свою невиновность. Но русские коллеги словно не понимали своих американских гостей и продолжали задавать конкретные вопросы по технологиям. В итоге, устав от этих реплик, ректор MIT ответил русскому визави: «Вам нужно молоко без коровы».

В настоящее время, считает Л. Грэхем, в России пытаются провести модернизацию, но, к сожалению, пытаются отделить технологии от социополитических систем. Такая политика не приведет к обществу, где процветают рисковые предприниматели-инноваторы.

– Модернизация для них означает появление новых технологий при отказе от экономических и прочих принципов, продвигающих эти технологии и доводящих их до успеха, им нужно молоко без коровы, – резюмировал Грэхем.

По словам Джима Маккелви, сооснователя Square, главное в бизнесе отнюдь не политические и экономические условия, а возможности, особенно сейчас, когда технический потенциал позволяет делать все что угодно. Но это значит, что стоит сфокусироваться на проблемах, которые и ведут к решениям. Проект Square практически начинался с вопроса: «Почему телефон в руках не может провести платеж за покупаемый продукт?» И эта проблема была решена.

Любая технология становится реальностью при наличии условий, возможно, индивидуальных для каждой страны или самой технологии. В ходе сессии был проведен интерактивный опрос на тему: реален ли технологический рывок для России в ближайшие 10 лет?

По итогам голосования, 40 процентов респондентов считают, что это возможно за счет кардинального улучшения государственного управления. Чуть меньше голосующих ответили, что должно быть улучшение бизнес-климата, а полтора процента респондентов предположили, что рывок вероятен при наличии денег на инновации и высоких цен на нефть. И, несмотря на то что пятая часть участников опроса высказала пессимистические мнения, отметив, что в ближайшие 10 лет в нашей стране вряд ли возможен технологический рывок, большинство респондентов все же видят инновационные перспективы в России при условии благоприятных решений сверху.

 

Ирина КРИВОШАПКА