Энергоэффективность: тяжелая корона для владеющих тенденциями мира

Изменения в экономической ситуации диктуют российским предприятиям необходимость повышать свою эффективность. Государственные компании и естественные монополии еще больше ужесточают сокращение издержек и переписывают свои инвестиционные программы для адаптации к новой жизни. В нынешних условиях приходится туго «затягивать пояса». Какие действия в этом направлении совершают федеральные и региональные власти, что думает об этом бизнес – российский и иностранный, который работает в нашей стране? Об этом рассуждали участники дискуссии «Модернизация и энергосбережение в России – вынужденные меры или открывающиеся возможности?», прошедшей в рамках Петербургского международного экономического форума.

Заместитель министра энергетики Российской Федерации Антон Инюцин отметил, что нынешняя ситуация во многом отличается от того, как ее прогнозировали ранее.

– В 2008 году вышел Указ президента, который определил задачи в области энергоэффективности, в 2009 году принят соответствующий закон, в 2010 году утверждена программа, главной целью которой стало снижение энергоемкости ВВП к 2020 году на 40 процентов, – пояснил Инюцин. – Очевидно, что мы планировали сделать это за счет структурных изменений в экономике, в том числе за счет роста сектора услуг, инноваций, знаний, увеличения загрузки и модернизации производственных мощностей, развития стимулирующего ценообразования на энергоресурсы. Оказалось, что надежды не оправдались, мы видим серьезный разрыв между прогнозами в 2008 году и показателями этого года. Безусловно, сказалось неустойчивое состояние еврозоны, мировой экономики в целом и влияние наших внутренних проблем, которые говорят о недостаточной эффективности российской экономики. К сожалению, ситуация не улучшается: мы видим, что введение санкций не связано с действиями наших соотечественников, а является некой долгосрочной политикой сдерживания нашей страны извне. Причем речь идет о том, что наши компании не могут, как раньше, применять ряд современных зарубежных технологий, частично в связи с отказом в поставке инноваций, частично – из-за опасения блокады последующего сервиса.

Как сэкономить?

По словам А. Инюцина, одной из прекрасных возможностей для бизнеса станут вложения в импортозамещение и локализацию оборудования. Масштабы и потенциал этого рынка таковы, что только в нефтегазовой отрасли импорт оборудования ежегодно составляет порядка 350 миллиардов рублей. Кстати, международные корпорации проявляют заинтересованность в укреплении своих позиций в нашей стране: в ноябре министры энергетики стран БРИКС посетят Москву для более детального обсуждения взаимодействия. Второй возможностью станет концентрация бюджетных средств на проектах с высоким эффектом реализации, а также на программах, связанных с энергосбережением. Примером служит Москва, которая добилась 40-процентного роста уровня освещенности мегаполиса без увеличения энергопотребления. В связи с этим Минэнерго РФ будет предлагать в правительство новую программу субсидирования таких проектов с ежегодным финансированием 3–5 миллиардов рублей.

– Все зависит от того, какие стимулы нужны: стимулировать энергоэффективность и новые технологии, как это делают на Западе, предоставлять льготы для внедрения новых технологий, как в Великобритании, культивировать исследования и разработки, как Япония, – отметил председатель The Boston Consulting Group Ханс-Пол Бюркнер. – Мы также видим, как правительства стараются сократить вредные выбросы в атмосферу, что также способствует энергоэффективности. Надо смотреть на эту тему комплексно. Все зависит от того, в каком состоянии находится экономика и ее различные секторы. Важно и то, чтобы правительство предоставляло равные правила для всех. Ключевой ролью правительства должны быть, с одной стороны, предоставление стимулов, с другой – наложение правил, регламентирующих обязательства.

Председатель наблюдательного совета ГК «Фонд содействия реформированию» Сергей Степашин подключился к дискуссии ремаркой-ответом на вопрос о том, почему у нас ничего не получается в ЖКХ с точки зрения энергосбережения: это связано с инертностью некоторых руководителей, пассивностью и привычкой жить как в СССР.

– Для России энергоэффективность и энергосбережение в ЖКХ являются самой больной темой, – отметил Степашин. – Россия ежегодно теряет на этих программах порядка 400 миллиардов рублей. Для сравнения: эта же сумма выделена Фонду ЖКХ на 7 лет для переселения 1 миллиона человек из аварийного жилья.

По словам спикера, из-за потерь на энергосбережении россияне на 50–60 процентов вынуждены платить больше. Причины в износе сетей, отсутствии стимулов, ментальности населения, которое считает, что у нас богатая страна. Дошло до того, что государство вынуждено принимать закон об ужесточении мер к тем, кто не поставил счетчики. Россия нуждается в том, чтобы ей показали и доказали плюсы энергосбережения. Одним из инновационных способов такого информирования стала первая в стране компьютерная обучающая игра по ЖКХ – «Жэка», разработанная специалистами Фонда ЖКХ. Она работает сейчас в половине регионов России и 49 странах мира. Фонд также внедряет технологии строительства энергосберегающих домов. На сегодняшний день 89 энергосберегающих умных домов построено на Северном Кавказе, в Якутии, в Московской области и других регионах.

Как отметил Степашин, успешной реализации проектов мешает незаинтересованность властей, отсутствие стимулирующих мер для хозяйственных субъектов, которые будут строить такие дома.

– Если мы законодательно не изменим вопрос о том, что нужно принимать не квадратный метр, а дом с его полным циклом, то проблемы так и останутся нерешенными, – отметил Степашин. – Помимо этого, мы планируем перейти к энергосервисным контрактам при строительстве муниципального и социального жилья. То есть в этот контракт войдет все, что связано с энергосбережением, и, по сути, через 2–3 года эти дома не только окупаются, но и позволяют инвестору получать серьезную прибыль. Но к этому надо переходить уже сейчас.

Существует масса подходов к решению вопросов энергосбережения. По словам лауреата Нобелевской премии профессора Калифорнийского университета в Санта-Барбаре Сюдзи Накамуры, в каждой области есть свои плюсы и минусы.

– Я занимался светодиодами, и такой подход позволяет открыть весьма малозатратный способ снижения энергопотребления, – отметил С. Накамура. – Конечно, требуются первоначальные инвестиции, но не нужно строить новое помещение или перекладывать кабель. Эти технологии позволяют повысить производительность по сравнению с лампами накаливания, а также открывают возможности новых функциональных видов приложений. В США скорость темпов перехода на светодиоды позволила сэкономить 300 кВт-ч энергии в год и на 150 тонн сократились выбросы в атмосферу. Однако и для потребителя, и для предприятий замена оборудования как раз соответствует большим затратам. Конечно, в этой связи крайне важно поддерживать внедрение новых технологий. В США существует специальная программа, которая помогает перейти на новые технологии, соответствуя экономии 20 рублей на каждой лампе. Можно ожидать, что в России будут еще большие темпы энергосбережения.

Где сэкономить?

Владимирская область – одна из территорий России, не обладающих ни богатыми природными запасами, ни большими бюджетными ассигнованиями в развитие. Более того, для профицита казны здесь нужно очень постараться. Являются ли вопросы энергосбережения антикризисной мерой или хорошей возможностью для инвесторов с хорошим потенциалом?

– Для меня энергоэффективность не просто приоритет номер один – в Совете Федерации я писала этот закон и потом начинала его реализацию по всей стране, – сказала губернатор Владимирской области Светлана Орлова. – Заняв полтора года назад должность губернатора, я получила очень сложное владение: 3,5 миллиарда рублей долгов по газу, монополия на воду, энергию, тепло и другое. Это сегодня у нас есть четко выстроенная работа по энергоэффективности, но этому предшествовало длительное формирование планов и разработка дорожной карты. Энергоэффективность – это не только лампочки. Сегодня мы имеем 4,4 тысячи энергосберегающих светильников, реконструированные 16 котельных, 519 геоинформационных систем на транспортном комплексе техники ЖКХ, а также обновленное оборудование на объектах энергетики. Конечно, была федеральная программа, но когда есть бюджетные средства – это проще. А попробуйте выстроить систему так, чтоб был интерес у населения и инвесторов.

Мы начали большую работу по уходу от нерентабельных котельных – в регионе построено 36 новых котельных, в этом году закроются еще 7 станций, построятся 13 и 11 будут переведены на газ. Мы никогда не будем конкурентоспособными, если не займемся энергоэффективностью. Сегодня суммарный объем инвестиций во Владимирской области вместе с предприятиями комплекса ЖКХ составляет 1,4 миллиарда рублей. У нас созданы все условия для инвестиций, сформированы 263 участка с готовой инфраструктурой для потенциальных инвесторов по разным направлениям: сельское хозяйство, производство промышленных товаров, строительных материалов, лекарств и т. д. В области энергосбережения 14 компаний в нашем регионе готовы к взаимовыгодным отношениям.

Что делать?

Энергосбережение – это не мода, а реальный инструмент вложения инвестиций, при этом энергосбережение действительно снижает расходы не только бюджета, но и граждан.

– У каждого из нас есть моральная обязанность сохранить планету для будущих поколений, и энергоэффективность, по мнению МАГАТЭ, – это 70 процентов усилий, которые тратятся на борьбу с изменениями климата, – сказал заместитель главного исполнительного директора Schneider Electric Эммануэль Бабо. – Кроме того, вся сэкономленная энергия будет использована на свободном рынке. Конечно, у России есть ресурсы и большие деньги. И все мы находимся в центре жесткой экономической борьбы за эффективность, поэтому необходимо работать по двум фронтам работы: сокращению затрат на энергию и выбору методов использования энергии. Нам нужно обеспечить наилучшие сценарии для этого: начинать с крупных инвестиций на уровне энергетических компаний, внедрять проекты, аналогичные умным домам, а также обеспечить эффективность по каждому проекту или предприятию. Французский бизнес серьезно вкладывается в Россию – 10 процентов наших инвестиций напрямую связаны с энергоэффективностью.

– Мы являемся практически единственным иностранным инвестором, который попал в тему ЖКХ, – отметил исполнительный вице-президент Fortum Corporation, глава дивизиона «Россия» Александр Чуваев. – За время деятельности наша компания проинвестировала более 4 миллиардов евро в российскую энергетику только в условиях реформы электроэнергетики. Это крупнейшая и наиболее удачная реформа, которая позволила привлечь полтора триллиона рублей инвестиций, построить более 30 тысяч МВт новой генерации. Кто сейчас из губернаторов говорит о том, что у нас есть какие-то проблемы в электроэнергетике? Никто. Страна вышла из кризиса. Но теперь у нас есть проблемы со старой генерацией – нет стимулов, чтобы ее вывести. А это 70 тысяч МВт старых мощностей, часть которых нигде, кроме России, уже не работает.

На вопрос «что делать?» А. Чуваев ответил, что энергоэффективность базируется на трех составляющих: правильном регулировании, субсидиях и рыночных механизмах. Обычно действует баланс этих составляющих. Но даже если начать с одной, например повысить стоимость газа на 50 процентов, это даст толчок модернизации такой системообразующей отрасли, как энергетика, а потом повлечет за собой развитие энергомашиностроения.

Экономический стресс заставил бизнес думать в жестком и экстренном режиме и повышать свою эффективность за счет сокращения программ, внедрения инноваций, поиска новых решений и ожиданий от государства более четких правил. Участники дискуссии согласились, что в Министерстве энергетики есть лица, способные возглавить новые реформы. Но и экономика должна стать такой конкурентной средой, в которой эти реформы будут реализовываться успешно.

 

Ирина КРИВОШАПКА