Бизнес готовится к «цифровой революции»

Специалисты считают, что в последнее время произошло второе рождение роботов. И эти роботы помогут странам максимально раскрывать свой технический потенциал

Эксперты рынка ИТ-решений полагают, что в перспективе цифровые технологии настолько захватят весь мир, что смогут управлять промышленным пространством и контролировать самочувствие и настроение каждого человека. Таким образом, считают разработчики программных продуктов, производители максимально приблизятся к своим клиентам, ведь именно на этот эффект рассчитан данный бизнес. Многие технологии – современное программное обеспечение, новые материалы, усовершенствованная робототехника и трехмерная печать – сейчас сближаются, и это сулит перемены в методах производства. Насколько революционными являются эти тенденции и могут ли новые разработки обеспечить переход от «массового производства» к «массовой персонализации»? На эти темы рассуждали участники панельной сессии «„Цифровизация”: готова ли ваша компания к революции?», прошедшей в рамках Петербургского международного экономического форума-2014.

– Как компании готовятся к грядущей революции по «цифровизации»? – таким вопросом открыл дискуссию д-р Шиваш Арун Махдави, управляющий директор Within Technologies. – Мы являемся свидетелями нескольких явлений: производство становится более экономичным и эффективным, начинается активное использование 3D-проектирования – технологии, позволяющей использовать меньшее количество материалов для изготовления тех же предметов. Все это влияет на цепочки поставок – можно использовать менее сложные материалы, новые эффективные технологии в области робототехники, активизировать автоматизацию. Как итог – люди меньше работают, выполняя простые операции, а больше занимаются сложными производственными процессами. Как подготовиться к новой парадигме, как это повлияет на общий ландшафт?

– Ключевым является слово «революция», – продолжил Марк Спелман, глобальный управляющий директор Accenture. – Мы говорим о трех измерениях революционных процессов. Во-первых, развиваются технологии. Во-вторых, размываются границы между производством и сервисом. В-третьих, формируется круговая экономика.

Теперь подробнее. Происходит сочетание развития технологий и данных, которые поступают в облачные хранилища с огромного количества датчиков. При этом создается потенциал для революции в промышленном интернете. Когда мы начинаем думать о продукте с точки зрения его традиционного производства, то видим, что сегодня это уже сопровождается получением гораздо больших данных, чем прежде. Мы знаем не только то, как создать автомобиль или станок, но и как потом его обслуживать, поддерживать в работоспособном состоянии, учитывать возможности вывода из эксплуатации, списания и утилизации. Что касается размывания границ между сервисом и производством, речь идет не просто о производстве предметов. Например, продажа шин. Сегодня говорят не о продаже предмета, а о продаже товара поставщику автомобилей, с подробной информацией о дальнейшем пробеге авто на этих шинах. Продукт становится не конечной единицей, а неким процессом, причем поставщик автомобилей платит производителю шин за пробег, который могут обеспечить шины конечному продукту автопроизводителей. Это видно во многих цепочках товаров, и теперь нужны инструменты для того, чтобы все это анализировать. Таким образом, появляется огромное цифровое измерение. И наконец, аспект – круговая экономика. Мы должны разделить производство объектов и предметов с сырьевыми ресурсами. Например, мобильный телефон можно рассматривать как отдельную покупку или, как в США, можно разбить этот продукт на компоненты, которые будут реализоваться самостоятельно. Это называется круговой экономикой.

– Это потому, что промышленное производство подвержено массированному изменению, – прокомментировал предыдущего выступающего Дитрих Меллер, президент Siemens в России. – Происходит революция в отрасли, виртуальные и реальные производства все чаще сливаются в единые технологии изготовления, или соединение высокой производительности оборудования с умным промышленным программным обеспечением, известным как PLM-software. Программа может оптимизировать работу всей стоимости жизненного цикла продукта, начиная от идеи продукта до производства, поставки, логистики, службы эксплуатации и местонахождения заказчика. Моделирование, программное обеспечение и цифровые сети становятся не только более экономичными, но также способны сократить инновационный цикл и время выхода на рынок. Они увеличивают гибкость производства и, естественно, поставки продукции промышленности, в том числе автомобильной, например, машиностроения, аэрокосмической промышленности. Посмотрите на КамАЗ – крупнейший производитель грузовиков, использующий современную систему управления жизненным циклом – систему Siemens PLM. За счет этой технологии существенно сокращено время вывода на рынок новых моделей автомобилей и разработка новых продуктов в цифровой среде. Еще один пример: объединенная корпорация «Туполев – Сухой» использует эту программу для того, чтобы создавать цифровые модели, на которых базируются производственные процессы. Третий пример: скоростные поезда «Сапсан», «Ласточка» были спроектированы и смоделированы в компьютерной среде. Цифровые сервисы во многом важны для любого производства. Такие системы можно использовать при наблюдении за состоянием промышленного оборудования на всех этапах. Цифровизация – это не просто ответ на задачи. Наша компания считает, что это один из элементов стратегии развития будущего. Задача в том, чтобы работать с рынком и с клиентами быстрее, чем в прошлом.

– Роботы используются давно, но в последнее время они практически заново родились, – сказал Хубертус фон Грюнберг, председатель совета директоров АВВ. – Количество роботизированных систем стремительно растет, при этом спрос таков, что количество роботов скоро вырастет до миллионов и миллиардов. Это будут универсальные роботы, и стоить они будут меньше, чем сейчас. Допустим, в автопромышленности сейчас быстро меняются поколения автомобилей, платформы, на сборочном конвейере можно выпускать несколько совершенно разных моделей, при этом замена модели осуществляется моментально и по-другому используется рабочая сила на сборке. Сегодня речь идет о совмещении роботов и людей, тогда как раньше такого не было. Мы объявляем о введении в эксплуатацию совершенно новых роботизированных устройств, которые предназначены для автосборки. Для национальной экономики это большой шаг вперед. Сталкиваясь с тем, что во многих регионах наблюдается недостаток квалифицированной рабочей силы, мы компенсируем эту ситуацию роботами. В России, помимо того что можно использовать более эффективно имеющиеся в распоряжении трудовые ресурсы, робототехника тоже будет способствовать повышению КПД производства, приближая предложения к спросу. Россия – огромная страна, производства можно локализовать и таким образом сэкономить на издержках, связанных с транспортировкой продукта. Мы считаем, что в вашей стране имеется огромный технический потенциал и новые роботы помогут его раскрыть.

– Цифровизация для нашего сложного производства – это очень важная вещь, – сказал Джон Берн, вице-президент по управлению авиационными материалами и конструкциями «Boeing – Гражданские самолеты». – Самолеты во многом зависят от новых программных продуктов, таких, как CATIA. Мы проектируем самолеты 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. Наши специалисты работают в Москве, Сиэтле, и все они разрабатывают единую модель, которая переходит из рук инженеров из России в руки инженеров в Америке. Процесс разработки идет непрерывно. У нас по-прежнему используется большое количество ручных операций, но при этом мы ощущаем необходимость перехода к использованию робототехники в процессе производства. И даже готовый самолет в ходе эксплуатации генерирует огромное количество цифровых данных, мы отслеживаем его функционирование, сгружая данные с бортовых систем в любое время, включая полет. Это позволяет прогнозировать необходимость тех или иных регламентных работ, замену элементов, а также применять сведения в разработке новых моделей. Иными словами, при таком огромном объеме информации нам нужны более мощные инструменты для обработки данных. Следует также учесть среду, в которой мы работаем, – предусмотреть возможности для оптимизации управления воздушным движением. Например, построить аэропорт – дорогое мероприятие, но за счет внедрения систем по обработке цифровой информации мы можем поднять КПД каждого аэропорта и улучшить показатели управления авиатрафиком вдвое.

– Цифровая революция началась со взаимных полей – фото, видео и музыки, – считает Артем Кудрявцев, президент ЗАО «Компания Транстелеком». – Сейчас мы говорим о цифровых медиа в более широком масштабе. Мы все хотели бы приобрести роботов, похожих на людей или животных, которые помогут нам в повседневной жизни: сделают заказы в режиме online или проверят наше эмоциональное состояние, настроение, найдут музыку, новые книги, поймут наши идеи и чувства и так далее. Когда мы ведем речь о 3D-печати, технологии, которая успешно работает на производстве, наращивая скорость создания новых видов продукции, то имеем в виду, что пока она не используется в массовом масштабе. В будущем мы надеемся распечатывать новые телефоны, велосипеды, автомобили прямо на дому. Но тут возникает вопрос технологии: а легко ли спроектировать механизм?

– К 2020 году, по прогнозам аналитиков, вместо текущих 2,5 миллиарда устройств, подсоединенных к интернету, в мире их будет порядка 30 миллиардов единиц, – продолжил Кирилл Варламов, руководитель Фонда развития интернет-инициатив. – И основная часть таких устройств – не телефоны и компьютеры, а иные вещи. Предполагаю, что, например, у компании Boeing каждое конкретное кресло в самолете будет связано с интернетом и сможет информировать бортпроводников о самочувствии клиентов. Не удивлюсь, если через какое-то время чипы с выходом в интернет будут в ваших ботинках, которые сообщат о том, как вы их носите.

При этом существует некий пользовательский тренд, тренд со стороны людей: они хотят быть более эффективными. Каждый день через нас проходит огромное количество информации, и мы постоянно думаем: как сделать лучше то или это? Мы постоянно даем информацию в социальные сети, нашим поставщикам и потребителям. Про каждого из нас в сети становится известно все больше. Вместе с анализом данных мы придем к тому, что каждому будет предлагаться персональная услуга.

Например, вы пришли в продуктовый магазин покупать еду, а информационное табло или тележка, которую вы взяли в магазине, будет давать вам информацию о том, что вы вчера забыли сделать пробежку и что вам не нужно брать это печенье, потому что в нем очень много сахара. Или наоборот, порекомендует вам взять помидоры, потому что вчера на каком-то сайте вы видели отличный рецепт салата и даже добавили его себе в профиль, но вот как раз эти помидоры вы забыли взять, а они есть в соседнем отделе. Все идет к тому, что компании, работающие на рынке, должны максимально приблизиться к клиенту, быть буквально на кончиках пальцев, на каждом конкретном устройстве: в кресле, в телефоне – везде. И они должны производить товар как можно ближе к клиенту. И те, кто сможет сделать это лучше и дешевле, выиграют в конкурентной борьбе.

Конечно, будет очень серьезно развиваться рынок приложений для наших мобильных устройств – у нас вырабатывается привычка использовать приложения буквально для всего. Мы бронируем путешествие – для этого есть специальное приложение. Мы хотим зарезервировать столик в ресторане – у нас есть приложение и для него. Такси – приложение. Мне кажется, если завтра я захочу почесать спину, я тоже буду искать приложение уже для того, чтобы почесать спину.

Более того, есть еще один тренд. Аналитики предсказывают, что уровень этих приложений дойдет до того, что пользователям, клиентам начнут платить за предоставление информации, то есть просто за то, чтобы мы раскрывали информацию о том, как мы себя ведем, что покупаем.

– Посмотрите, как много людей в городах, – сказал Марк Спелман, глобальный управляющий директор Accenture. – Молодые люди уже не хотят владеть машинами, они хотят их использовать. В результате такие компании, как BMW или Mini, формируют новые партнерства и предоставляют услугу по аренде автомобиля: клиент оплачивает машину, пользуется ею, потом оставляет где-то. Модель совсем другая – не покупка и не владение.

– В некоторых случаях клиентам надо решение, а не продукт, – поддержал выступающего Хубертус фон Грюнберг. – Соответственно, мы пытаемся решить это через продукт либо через продукт плюс применение. Но услуги выгоднее продавать, чем продукты.

– В нашем бизнесе услуги тоже занимают большое место, – сказал Джон Берн из «Boeing – Гражданские самолеты». – У нас очень длительный цикл производства продукта, сам продукт дорогой, поэтому высоки риски. Конечно, услуги дают большую маржу, но и мы вкладываем большой потенциал и считаем что должны окупать эти инвестиции. И в данном случае важно то, что услуги позволяют лучше понять наших клиентов, с тем чтобы в дальнейшем проектировать более эффективные продукты.

– Когда в 1851 году Siemens впервые приехал в Россию, подписав первый контракт, – это был первый телеграф из 75 установок и сервисный договор на 20 лет, – поделился информацией Дитрих Меллер. – Более современный пример: высокоскоростная железнодорожная магистраль Санкт-Петербург – Москва. Клиенты покупают локомотивы, подвижные составы. Но впервые РЖД решило изменить формат взаимодействия, найти поставщика и подписать контракт на поставку и обслуживание поездов на 30 лет. Они заключили соглашение с нами, потому что мы владеем опытом эксплуатации таких составов в разных странах, и это сотрудничество полезно и заказчику, и поставщику. В результате мы получаем более высокое качество услуг. На примере «Сапсана» речь идет о практически 100-процентной точности прибытия поездов в пункты назначения. И этот скоростной поезд – наиболее прибыльный бизнес для РЖД.

– Полагаю, что в перспективе будет уделено большое внимание образованию, совершенствованию навыков работы, обучению специалистов новым технологиям, – отметил Д. Берн. – Цифровое производство можно открыть везде, главное – знать, где это сделать оптимальнее. Мы будем рассматривать совокупную стоимость всего бизнеса и будем считать ее по каждому из регионов нашего присутствия. Некоторые производства гораздо эффективнее перевести на другую площадь, чем продолжать развивать в неблагоприятных условиях.

– На мой взгляд, в Европе будет ощущаться нехватка квалифицированных инженеров и специалистов по ИТ, – предположил М. Спелман. – И те страны, которые готовы дать не просто образование, а целевое образование, ориентированное на профессию, могут оказаться в очень благоприятном положении. Я был недавно в Африке, в Нигерии, где сейчас живет столько же населения, сколько в России. Посмотрите, в каком направлении движется Африка, какие производства там открываются. В выигрыше останутся те, у кого будет больше инженеров и компьютерных специалистов.

По мнению специалистов, цифровая революция даст привлекательные перспективы, но не без очевидных проблем. Большие объемы данных – одна из них. Задача профессионалов в том, чтобы превратить большие данные в интеллектуальные, чтобы правильно их использовать. А это значит, что нужны правильные алгоритмы, новые компьютеры, грамотные специалисты и неизвестные еще профильные направления деятельности.

 

Ирина КРИВОШАПКА