Импортозамещение элементов ИТ-ландшафта: минимизация рисков

310
Денис Сотин
Денис Сотин

Работа по импортозамещению сегодня ведется во многих отраслях и сегментах, в том числе в ИТ. Практический кейс реализации политики импортозамещения на форуме FinCore представил старший вице-президент по ИТ и цифровой трансформации бизнеса банка «Ренессанс» Денис Сотин.

 

На острие прогресса

– Банк «Ренессанс» работает уже 20 лет, является одним из лидеров рынка потребительского кредитования и входит в ТОП-50. Банк работает в 53 регионах России, его сеть насчитывает 74 отделения и свыше 200 тысяч точек продаж.

В последние годы наш банк вкладывает значительные инвестиции в развитие, поскольку мы решили уйти от модели банка-монолайнера и становимся по сути универсальным банком. В частности, активно развиваем карточное направление, транзакционный банкинг, инвестиционное направление для физических лиц, выступая в качестве брокера.

Проблематика импортозамещения затронула банки в большей степени потому, что исторически они находятся на острие прогресса, и когда мы говорим про цифровизацию, клиентоориентированные модели, активное и гибкое изменение бизнеса, то понимаем, что банки являются здесь одними из лидеров. За последние 20 лет циклы технологического развития в банках стали очень короткие, внедрение новых технологий происходит быстро, много гипотез апробируется. Банки не смогут выжить на этом рынке, особенно розничные, если они не высокотехнологичные, не используют технологии, которые приносят максимальный эффект и позволяют быстро развиваться. Безусловно, есть и обратная сторона: у банков достаточно много технологий, которые так или иначе зависели или продолжают зависеть от иностранных вендоров, несмотря на то что еще в 2014–2015 годах в РФ был взят курс на импортозамещение.

Практически сразу после событий февраля 2022 года у нас был создан оперативный штаб, который занимался вопросами минимизации рисков и последствий происходящего. Заседания штаба проходили ежедневно при участии правления банка.

Верхнеуровневый план был определен в начале марта 2022‑го. Мы сфокусировали внимание на закрытии наиболее критичных рисков и обеспечении бесперебойной работы банковских сервисов. По многим направлениям были решены вопросы, критичные «здесь и сейчас». Однако прикладное банковское ПО тогда не было в первом приоритете, поскольку в большей части оно отечественное или проприетарное.

В целом банковская система была достаточно хорошо подготовлена к тому, что произошло. В немалой степени этому поспособствовала закрытость банковских периметров и, например, риски, связанные с лицензиями, которые можно было удаленно аннулировать и превратить в тыкву какие‑то программные комплексы, в банках были сведены к нулю. Мы не испытали никакого влияния на доступность наших сервисов и их функционирование, на те услуги и продукты, которые предоставляем клиенту. Тем не менее определенные сложности были.

Риски удалось минимизировать

– В течение 2022 года мы прошли несколько этапов. Первый пришелся на февраль-март. Тогда главной задачей было обеспечение стабильности банковских сервисов, минимизация рисков блокировки лицензий. В это время мы реализовали план обеспечения непрерывности бизнеса, наладили стабильную эксплуатацию инфраструктурного контура в условиях отказа вендоров от сотрудничества. В рамках второго этапа в марте-апреле сфокусировали внимание на противодействии блокировкам, реализовав механизмы противодействия блокированию банковских сервисов, поставляемых ушедшими с рынка западными поставщиками.

Хочу подчеркнуть: мы понимаем, что используемые нами иностранные продукты требуют замены – это наша долгосрочная программа. Однако по некоторым продуктам, надо сказать честно, ситуация у нас сложилась несколько проще, чем у ряда крупных банков, попавших под более жесткое пристальное внимание и вошедших в различные списки, из‑за чего для них оказались недоступными возможности работы с иностранными вендорами. У нас остались вендоры, которые не продают нам лицензии, не дают развивать бизнес с использованием своих технологий, но они сохранили технологическую поддержку тех или иных продуктов и даже при попытке отказаться от этой поддержки вследствие того, что возникали определенные сложности со скачиванием обновлений, нам четко пояснили и показали, как мы можем это делать. Юридических оснований отказываться от этой поддержки нет.

Кроме того, мы оперативно закрыли риски, которые возникли с уходом вендора по инфраструктуре и лишению нас технической поддержки. Многие коллеги с этим столкнулись из‑за того, что компании уходили с российского рынка внезапно: сегодня офис работает, а завтра нет, на звонки не отвечают, как быть с технической поддержкой, неясно. Путь решения здесь достаточно простой и понятный, хотя он и потребовал времени: мы перезаключили все договоры на локальных партнеров, обладающих необходимой экспертизой и необходимыми запасами комплектующих, которые требовались для того, чтобы обеспечить техническую поддержку тех или иных решений.

В июне мы занимались сетевыми сервисами. Программное обеспечение разграничения и фильтрации доступа в интернет переведено на решения открытого стека. Выбрано целевое отечественное решение для функциональности управления разграничениями сетевой доступности.

В сентябре решали задачи по серверной инфраструктуре. Мы отказались от параллельного импорта в части серверного и сетевого оборудования. Поставка серверной инфраструктуры переведена на решения отечественного производителя, сертифицированного Минцифры. Это значит, исключены риски отказа оборудования по причине реализации санкционной политики западных поставщиков.

В части рисков, которые оказались для нас особенно неприятными, можно отметить уход производителя сетевого оборудования Cisco. Он прогнозировался и в принципе был понятен. В свою очередь, мы провели работу практически по всем элементам, чтобы уйти с решений, которые могут в моменте быть отключены, что нанесет удар по банку. Весной 2022 года прекратил свою работу на территории РФ сервис Cisco Webex (приложение для совместной работы, которое позволяет обмениваться сообщениями, совершать голосовые и видеозвонки. – Прим. авт.). В течение полугода мы искали аналогичные решения, которые могли бы нас устроить с точки зрения функциональности.

Может показаться, что это обычная внутренняя корпоративная история, касающаяся видеоконференцсвязи. На самом деле это серьезная история с точки зрения обеспечения режима работы организации и коммуникации внутри нее, особенно в условиях гибридного режима работы. Проведя пилоты и исследовав большое количество решений, имеющихся на российском рынке, к концу года мы остановились на двух: решении для p2p звонков и текстового обмена – Mattermost и российском решении для видеоконференцсвязи – SalutJazz. Выбор был обусловлен тем, что на момент проведения пилота мы столкнулись с тем, что зачастую российским продуктам пока не хватает функциональности. Однако у многих продуктов есть понятная дорожная карта, и мы рассчитываем, что определенные пробелы будут закрыты в ближайшее время, в том числе так произошло с решением для ВКС.

 

Зачастую российским продуктам пока не хватает функциональности.
Однако у многих продуктов есть понятная дорожная карта, и мы рассчитываем, что определенные пробелы будут закрыты в ближайшее время, в том числе так произошло с решением для ВКС.

Что дальше?

– Шаги, сделанные нами в 2022 году, являются лишь началом большого пути, поскольку импортозамещение – достаточно длительный процесс. В связи с этим мы определили приоритетные направления, которыми займемся в ближайшее время. В частности, у нас формируется программа импортозамещения на 2023–2026 годы, включающая все элементы ИТ-ландшафта (от инфраструктуры до уровня прикладного банковского ПО). Мы анализируем и реализуем возможности по замещению иностранного программного обеспечения на аналоги российской разработки или аналогичное ПО с открытым исходным кодом. Новое инфраструктурное оборудование заменяем на аналоги российского производства или локализованной сборкой и наличием поддержки.

Анализируем и планируем дальнейший уход от баз данных Microsoft Access и Oracle – это не приоритет в моменте, но мы понимаем дальнейшие риски, а также от операционных систем Microsoft. Планируем развивать системы мониторинга на базе российского решения класса Application Performance Monitoring. Внимательно мониторим изменения рынка – все достаточно активно меняется, в том числе в части формирования и предложения российских аналогов, но пока существуют объективные сложности, связанные с недостаточной функциональностью.

Подготовила Алена БЕХМЕТЬЕВА
Фотографии предоставлены организаторами мероприятия FinCore