Золото манит инвесторов. Даже если оно «цифровое»

247
Изображение: 123rf.com/Legion-Media
Изображение: 123rf.com/Legion-Media

В 2022–2023 годах Россия – одна из крупнейших золотодобывающих стран мира – столкнулась с ограничениями на внешнем рынке, и производители были вынуждены переориентироваться на внутренний рынок. Параллельно появился потенциальный спрос на новые инструменты: продажа золотых монет онлайн, цифровые финансовые активы (ЦФА), утилитарные цифровые права (УЦП), обеспеченные физическим золотом. Тенденции развития рынка золота и перспективы увеличения его использования в качестве инвестиционного инструмента, в том числе с помощью цифровых инструментов, обсудили эксперты в ходе сессии «Инвестиции в драгметаллы: розничный рынок и “цифровое золото”» в рамках Петербургского международного экономического форума.

Журнал «Риск-менеджмент. Практика» публикует основные тезисы прозвучавших выступлений.

 

Разворот в сторону частных инвесторов

Иван Чебесков
Иван Чебесков

Иван Чебесков, директор департамента финансовой политики Министерства финансов Российской Федерации:

– Золото давно уже является инвестиционным инструментом, контринфляционным механизмом. То есть это хороший инструмент и для диверсификации своего портфеля, и с точки зрения долгосрочных инвестиций. Кроме того, всегда считалось, что золото – это консервативный инструмент, база для инвестиций.

До сих пор на российском рынке этот инвестиционный актив был не очень развит. Но в последнее время, с учетом того что большое количество инвестиционных инструментов для нас были ограничены, инвестиции в золото стали более актуальны. Но даже с учетом принятых мер по увеличению доступности приобретения золота в слитках оно все равно доступно очень ограниченному количеству граждан.

Кроме того, у него низкая ликвидность и его нужно где‑то хранить.

То есть золото сейчас – неполноценный финансовой инструмент из‑за отсутствия ликвидности. Спрэд между покупкой и продажей остается очень высоким. Поэтому сейчас этот инструмент – для людей с большими доходами, большими капиталами. Для людей, которые могут себе позволить купить золото, положить его в ячейку банка, платить за хранение и покрывать эти расходы.

Другой инструмент, который уже давно существует, – это счета ОМС (обезличенный металлический счет – счет, открываемый в банке для учета движения металла в обезличенной форме, на котором отражается металл в граммах без указания индивидуальных признаков и осуществления операций по их привлечению и размещению). Это банковский счет, но при этом на него не начисляются проценты, он не попадает под систему гарантирования АСВ (Агентство по страхованию вкладов), и есть ли обеспечение его собственно золотом – под вопросом.

Существуют и другие инструменты, которые стали очень популярны. Например, БПИФы (Биржевые паевые инвестиционные фонды), которые дают ликвидную возможность брать риск на стоимость золота. В них много плюсов: ликвидность, низкие комиссии за управление. Вопрос в их обеспечении.

Рынок золота сейчас ищет способы привлечения новых инвесторов. Новые технологии позволяют решать существующие на рынке проблемы. Мне кажется, что перспективы здесь хорошие. В то же время решаются вопросы в отношении физических слитков. Тут тоже хороший потенциал. Через год мы должны увидеть реализацию инициатив и задумок.

 

То есть все инструменты, которые сейчас существуют, имеют свои плюсы и минусы. Идеального инструмента для инвестиций в золото пока нет. Но, надеюсь, он появится.

 

Физическое золото – непосредственно слитки – не может быть массовым инструментом для инвестирования. Здесь много нюансов. Однако можно создать финансовые инструменты, которые будут обеспечены физическим золотом, но которые не будут уступать БПИФам по ликвидности. Это возможно на основе цифровых технологий.

Рынок золота сейчас ищет способы привлечения новых инвесторов. Новые технологии позволяют решать существующие на рынке проблемы. Мне кажется, что перспективы здесь хорошие. В то же время решаются вопросы в отношении физических слитков. Тут тоже хороший потенциал. Через год мы должны увидеть реализацию инициатив и задумок.

Есть два инструмента: цифровые финансовые активы (ЦФА, право требования на денежный поток), обеспеченные физическим золотом, и утилитарные цифровые права (УЦП, право требования на товар или услугу).

В случае с золотом больше подходит «обертка» УЦП, потому что ключевая проблема связана с физической частью золота: где его хранить, что с ним делать. Ведь для инвестора важно иметь ощущение доступа к металлу, возможность потрогать его руками. Не так важно, где он лежит – дома, в банке, в сейфе, главное, чтобы это ощущение было. А как дать инвестору это ощущение? Можно выпустить сертификат, обеспечивающий право доступа к «своему» слитку. Но возникает вопрос: как продавать сертификаты, как будет выглядеть их оборот? Если через банк, то по какой цене банк их будет выкупать. Это не совсем массовый розничный рынок.

Так, некоторые инвесторы покупают золотые слитки. Но это не массово-розничный инвестор, не условный среднестатистической клиент с брокерским счетом. Ему это как раз очень неудобно, потому что он инвестирует через приложение, как это делают 90% инвесторов, которые привыкли действовать онлайн.

В случае инвестиций в золото – это другой клиентский путь, нужно оформлять операцию лично. Поэтому многим кажется, что этим не стоит и заниматься.

И «обертка» УЦП может быть тем инструментом, который позволит перевести операции с золотом в цифровую форму, но при этом обеспечить эмоции от владения золотом и возможности к нему прикоснуться. УЦП позволяет торговать, теоретически там должна быть ликвидность, меньше спреды и должно быть обеспечение. Конечно, этих инструментов еще не существует, но, наверное, стоит об этом задуматься.

 

Необходимо расширение внутреннего рынка

Сергей Кашуба
Сергей Кашуба

Сергей Кашуба, председатель Союза золотопромышленников России:

– Ситуация, которая сейчас сложилась, продлится еще долго. В предыдущие годы мы отправляли большую часть золота на экспорт. Куда сейчас уходит российское золото, никто не скажет, потому что статистика по экспорту этого металла была закрыта год назад. Мы сами просили об этом госорганы и не видим пока необходимости и смысла раскрывать данные по экспорту российского золота.

В новой реальности мы будем жить долго. И нам крайне необходимо расширение внутреннего рынка. Мы за это выступали предыдущие годы. Так же, как и за снятие НДС. Надо признать, что отмена НДС на продажу золота в России прошла по принципу «первый блин комом». 9 марта прошлого года НДС резко отменили, хотя до этого могли спокойно и без спешки сделать это много раз. При этом инфраструктура рынка к этому не была готова. Обратный выкуп не работал практически несколько месяцев. Отсутствовало (и сейчас отсутствует) достаточное количество ячеек для мерных слитков. Правила оборота «мерников» (мерных слитков) разрабатываются до сих пор. Ну а спреды были просто драконовские.

 

Дмитрий Бутрин, Иван Чебесков, Екатерина Фроловичева, Мигель Маркарянц, Георгий Смирнов | Dmitriy Butrin, Ivan Chebeskov, Ekaterina Frolovicheva, Migel Markaryants, Georgy Smirnov

 

Что необходимо на этом рынке сделать для того, чтобы золото стало ликвиднее, стало инструментом инвестиций, более простым и понятным для населения?

Помимо банков, на этом рынке должно быть как можно больше игроков. Когда их много, закон рынка говорит, что спреды, дисконты снижаются в рамках конкуренции. Так, например, помимо банков новыми участниками рынка должны в полной мере стать Гознак и аффинажные заводы. А для этого нужно законодательно для них установить НДС в остатке 0 при покупке золота у золотодобытчиков. Право продажи им дали, а нулевой НДС по покупке не установили. Это надо доработать.

Следующая точка возможных продаж – это маркетплейсы. Продажа мерных слитков на «Авито» и «Вайлдбериз» – это полный нонсенс, так как такой маркетплейс не гарантирует подлинность «мерников». И в этом вопросе нужна максимальная сопряженность не только маркетплейсов, но других игроков рынка с государственной интегрированной информационной системой по драгметаллам (ГИИС ДМДК). Только в таком случае покупатель получит гарантию подлинности слитков.

Необходимо продумать вопросы о реализации «мерников» методами дистанционной торговли и через торговые организации ювелирной отрасли. Это вопрос достаточно спорный, не все поддерживают это предложение. Но я выступаю за увеличение игроков на рынке. Возьмем мощнейший рынок потребления золота в мире – Китай: 1 тысяча тонн золота в год, из них 600 тонн мерных слитков и 400 тонн ювелирных изделий. Там ювелирные компании являются равноправными игроками на рынке продаж мерных слитков для населения.

 

И, конечно, мы заинтересованы в том, чтобы минимизировать издержки, связанные с продажей золота, которое мы производим.

А как это сделать? Конечно, свести нас с конечным покупателем! Это может быть физическое лицо, ювелирная промышленность, институты, заинтересованные в инвестициях в золото. Поэтому мы как производители всецело заинтересованы и готовы помогать Минфину, ЦБ, Минпромторгу в проработке этих вопросов.

 

Нужно решать вопросы перевозки мерных слитков, потому что у нас требования по охране драгметаллов достаточно высокие. И если человек купил 20–100 граммов, то уже надо продумать вопросы перевозки «мерников».

Необходимо максимально увеличить точки обратного выкупа мерных слитков у населения. В таком случае будет оборот. В противном же случае мы получаем одноканальную систему. Золото будет покупаться, но не будет продаваться.

И с точки зрения регуляторики необходимо установить правила контроля за оборотом инвестиционных слитков. Сейчас Минфин очень плотно работает над проектом постановления, которое установит требования к инвестиционному золоту: порядок оборота, скупки, заготовки ювелирных изделий, лома, бытовых отходов. Эту работу ведомство ведет с привлечением представителей бизнеса, что обоснованно дает надежду на достаточно высокое качество нормативных актов.

Союз золотопромышленников – единственная организация, которая 10 лет ведет статистику добытого и реализованного золота. Она знает и себестоимость добычи, и сколько это золото может полежать, будучи нереализованным, исходя из экономических условий. Поэтому утверждать, что золото каждого производителя – это надежная гарантия, не буду. 50–60% золота надо отдать банку-кредитору, и оно не может лежать, потому что есть кредитное соглашение. А дальше вычитаются издержки, которые в отрасли достаточно высоки… Единственное место, в котором золото хранится и никуда не двигается, – это Центробанк.

 

Золото – хороший инструмент инвестирования

Георгий Смирнов
Георгий Смирнов

Георгий Смирнов, генеральный директор ООО «Нордголд Менеджмент»:

– Для нас, как для российского производителя золота, особенно ничего не поменялось. Экспортом мы не занимались, продавали золото банкам, а те уже экспортировали значительную часть металла – после того как ЦБ перестал покупать металл на внутреннем рынке.

С середины прошлого года наша компания находится под санкциями, поэтому напрямую мы экспортировать и не можем. И мы, конечно, заинтересованы в развитии локального рынка. Золото – очень хороший инструмент инвестирования, сохранения средств. Важно диверсифицировать возможности – вкладывать не только в монеты, но и в слитки, счета ОМС, в активы, привязанные к физическому металлу, который хранился бы в понятном месте с соответствующими гарантиями безопасности. Так, чтобы люди понимали, что это за инструмент, и могли бы, с одной стороны, диверсифицировать свои инвестиции, а с другой – получить квазивалюту, так как золото на текущий момент котируется в долларах, которые для России достаточно токсичны.

Мы, конечно же, заинтересованы в развитии ЦФА. Что нужно конечному покупателю золота? Ему нужны простота, надежность и минимизация транзакционных издержек. ЦФА, выпущенный на физический актив, удовлетворял бы всем трем критериям: физическое золото, хранится в надежном месте, транзакционные издержки минимальны.

Я сам когда‑то внимательно изучал рынок как розничный покупатель. Выяснил, что купить слиток по нормальной цене практически невозможно – к рыночной цене прибавляется 3–5%. А при обратной продаже золото, во‑первых, множество раз проверяют, а во‑вторых, дают тебе за него минус 5%. Такой рынок совершенно неликвиден. А его надо делать ликвидным.

Что касается ЦФА – цифровая инфраструктура у нас в стране хорошо развита, просто ее надо правильно использовать. Должны быть отработаны регуляторные механизмы. Надо смотреть не только на то, сколько сейчас производится в России золота, но и оценивать, сколько планируется производить. У нас, например, значительные инвестпроекты. Мы строим в Якутии большой рудник и планируем расширять производство. Мы становимся больше и строим новые планы развития.

И, конечно, мы заинтересованы в том, чтобы минимизировать издержки, связанные с продажей золота, которое мы производим. А как это сделать? Конечно, свести нас с конечным покупателем! Это может быть физическое лицо, ювелирная промышленность, институты, заинтересованные в инвестициях в золото. Поэтому мы как производители всецело заинтересованы и готовы помогать Минфину, ЦБ, Минпромторгу в проработке этих вопросов.

Кстати, в прошлом году мы определенный объем золота не продали, потому что решили, что золото для нас более надежный актив, чем любая валюта. Мы его можем в любой момент продать, а дисконты еще и достаточно снизились. Поэтому мы сами выступаем как инвесторы. Добываем, храним и реализуем. И конечно, хотим, чтобы соответствующие издержки снижались. Чем надежнее будет инфраструктура, чем проще процесс, тем будет лучше для всех.

 

У слитка есть будущее, но нужны новые инструменты

Аркадий Трачук
Аркадий Трачук

Аркадий Трачук, генеральный директор АО «Гознак»:

– Экспорт инвестиционных монет был всегда. Другое дело, что у нас специфический экспорт – мы изготавливаем из российского золота инвестиционные монеты других эмитентов. И это не те объемы экспорта, все это исчисляется сотнями тонн.

Гознак давно и активно работает на российском рынке розничных инвестиций: десятилетиями Санкт-Петербургский и Московский монетные дворы изготавливают инвестиционные монеты. Уже 12 лет, как Гознак, наряду с коммерческими банками, имеет возможность покупать напрямую в Центральном банке инвестиционные и памятные монеты для дальнейших операций на розничном рынке. По объемам розничных продаж памятных и инвестиционных монет Гознак уступает только самым крупным банкам.

 

 

С 1 апреля появились возможности для нас изготавливать и продавать золотые слитки. Мы внимательно изучили этот рынок.

Проблема вторичного рынка является ключевой для розницы, и для рынка драгметаллов вообще. Если в части инвестиционных монет он сформировался и можно говорить о спредах, рисках потери части инвестиционного дохода, то со слитками ситуация – хуже не придумаешь. В лучшем случае выкуп слитков осложнится поиском изготовителя, эмитента. Скорее всего, главный путь будет лежать через скупку, где разговор будет не про спред, а про стоимость лома. И это, конечно, не инвестиционная модель.

В то же время у слитков – огромный потенциал. Они гибче реагируют на рынок, быстрее на нем могут появиться. Слитки могут быть разного размера. Например, наше производство позволяет выпускать слитки весом от 1 грамма до 1 килограмма. То есть цены на слитки будут ближе к котировкам металла, чем к инвестиционным монетам, потому что они формируются немного по другим правилам.

 

В части онлайн-торговли золотом вопрос его доставки на сегодня не имеет решения. Если человек покупает даже один слиток за 50 тысяч рублей, то доставка должна осуществляться только специализированным транспортом с охраной. Это делает экономику процесса бессмысленной.

 

Но, для того чтобы розничный рынок слитков развивался, необходимы инструменты.

Например, у золотого слитка весом 10–20 граммов высоки риски механического повреждения. В большинстве стран такие слитки продаются, как правило, в специальной упаковке. Она, с одной стороны, защищает слиток, а с другой, обладает рядом характеристик, которые упрощают обратный выкуп.

Мы реализовали свое решение этой задачи. 17 мая в продаже появились слитки в упаковке, которая сама по себе является защищенной плюс обеспечивает дополнительную защиту самого слитка. Это при использовании методов неразрушающего контроля позволяет сократить процесс выкупа слитка до считанных минут.

Поэтому потенциал у рынка физического металла есть. Другое дело, что есть регуляторные лакуны. В частности, это вопросы скупки, которые нуждаются в дальнейшем обсуждении в Минфине и других заинтересованных ведомствах.

В частности, на сегодня нет правил скупки золотых слитков. Есть лицензия, но нет установленных правил. В том варианте правил, которые сегодня находятся в стадии обсуждения, есть ряд моментов, вызывающих серьезное беспокойство. Один из них – то, что выкупленный слиток должен быть направлен на аффинаж. Соответственно, Гознак, как производитель и продавец слитков, фактически будет оплачивать их производство каждый раз – каждый слиток, выставляемый на продажу, будет произведен заново. Это в конечном итоге приведет к увеличению котировок физического золота на рынке, уменьшит его инвестиционную привлекательность. Есть и другие вопросы, которые требуют обсуждения.

В части онлайн-торговли золотом вопрос его доставки на сегодня не имеет решения. Если человек покупает даже один слиток за 50 тысяч рублей, то доставка должна осуществляться только специализированным транспортом с охраной. Это делает экономику процесса бессмысленной.

Учитывая свой опыт, анализ работы других участников рынка, включая банки, Гознак запустил с 16 февраля новый продукт – мобильный сервис для онлайн-инвестиций в физическое золото «Гознак. Инвестиции». Этот сервис дает возможность приобретать инвестиционные монеты, а с 17 мая – и мерные слитки, при условии, что они остаются на хранении в Гознаке. Также Гознак обеспечивает и обратный выкуп.

Для запуска сервиса Гознак подготовил специализированное хранилище, где обеспечиваются индивидуальные места хранения. Доступ к ним имеют только специально авторизованные для этого сотрудники.

За шесть месяцев объем продаж по этому каналу составил 300 миллионов рублей. Средний чек инвестора – больше 200 тысяч рублей: это 4–5 инвестиционных монет, четыре 10‑граммовых слитка.

Сейчас у него 5 тысяч пользователей, можно сказать, что мобильный сервис пользуется спросом, несмотря на то что вопрос удаленной идентификации еще не решен и пока что для начала использования сервиса необходим личный визит. Надеемся, что по мере расширения возможностей подключения к ЕСИА (Единая система идентификации и аутентификации) удастся решить и этот вопрос.

 

Дополнительно простимулировать рынок

Мигель Маркарянц
Мигель Маркарянц

Мигель Маркарянц, старший вице-президент, руководитель блока розничного бизнеса, ПАО «Промсвязьбанк»:

– Взрывного роста спроса на золото среди розничных клиентов не возникло. В основном золото приобретают частные инвесторы, которые диверсифицировали свои вложения, понимая, как и где будут его хранить, какие риски существуют. Инвестиционные монеты, которые хранятся в специальной упаковке, покупают чаще, операции с ними проще и понятнее людям.

Основным стимулом для развития рынка продаж инвестиционного золота является вопрос хранения. Любой дефект слитка будет влиять на его финальную стоимость. Поэтому возможность по договоренности с банками хранить купленное золото на аффинажных заводах, не передавая его из рук в руки, позволит избежать возможного нарушения условий хранения или транспортировки драгметалла. В свою очередь, аффинажные заводы будут способствовать развитию инфраструктуры и созданию дополнительных каналов продаж и мест хранения слитков.

Повысить интерес к покупке драгметаллов позволит и решение вопросов, связанных с трансграничной перевозкой купленного золота. Люди должны хорошо понимать, как правильно декларировать золото, в каком количестве его можно провозить через границу и какие документы необходимо при себе иметь.

 

Право выбора для частного инвестора

Екатерина Фроловичева
Екатерина Фроловичева

Екатерина Фроловичева, генеральный директор, ООО «Атомайз»:

– На рынке цифровых прав были практики выпуска так называемого «цифрового золота» – первой была платформа Атомайз. С конца июня – начала июля несколько компаний, которые работают в горно-металлургической отрасли, задумались о том, чтобы выйти на рынок и предложить свою продукцию в таком формате доставки.

Первые выпуски структурировались на основе денежного эквивалента базового актива, которым являлось не только золото, но и другие драгоценные металлы. Здесь доставки физического металла инвестору не требовалось. Впоследствии на вторичном рынке выпуски, которые были у «Красцветмета» привязаны к стоимости семи разных драгоценных металлов, стали доступны для физических лиц. Первые сделки были совершены на платформе Атомайз в ноябре 2022 года.

Что показали эти кейсы? Действительно, не существует издержек на хранение, которое является нагрузкой на эмитента.

Второе: оборотоспособность и возможности реализовать в таком виде денежный эквивалент одного грамма золота поддерживается на уровне функционала информационной системы, в которой обращается такого рода цифровой финансовый актив.

Какова была реакция рынка, а именно массового клиента, а не тех, кто рассматривает «цифровое золото» как инструмент хеджирования или диверсификации инвестиционных подходов? Реакция была следующей: «Я, как частный инвестор, обладая цифровым финансовым активом, который привязан к золоту или другому драгоценному металлу, хочу иметь право выбора: выйти либо в денежные средства на момент предъявления к погашению, либо в драгметалл в той физической форме, которая мне понятна и комфортна».

Это то, что сейчас на рынке востребовано.

Мы планируем с теми эмитентами, которые первыми выпустили «цифровое золото» в форме денежного требования, протестировать и гибридные цифровые права (ГЦП).

Хотела бы еще отметить, что в таких новых видах финансовых инструментов, как ЦФА, есть возможность дробления. Она поддерживается как на технологическом уровне, так и на правовом. То есть физический слиток золота распилить на несколько частей нельзя без потери его стоимости – иначе теряется привлекательность и потребительские свойства товара. А ЦФА, даже если он привязан к 1 грамму золота, можно продать в эквиваленте не 1 грамма, а, например, одной четверти грамма. А три четверти грамма оставить себе. Это пользовательское преимущество, которое, по откликам от клиентов, было бы востребовано.

Еще одно. Выплавка слитков для розничного клиента – отдельный процесс, он требует усилий со стороны производителей, добывающих предприятий. При этом, например, запасы сырья, которые облечены не в формат слитка, а в ЦФА, – могут выступать в качестве обращаемого инструмента.

Как будет защищен инвестор, как будет гарантировано, что это золото или другой драгметалл? У ЦФА есть несколько форматов выпуска: он может быть обеспеченный и необеспеченный. Чтобы дать инвестору уверенность в том, что золото зарезервировано на складе в целях защиты его прав, можно использовать юридическую конструкцию решения о выпуске, которая будет отражать набор прав в ЦФА.

Это задача структурирования выпуска. Запасы, которые находятся на складах, могут выступать залогом или иным видом обеспечения. Производитель в любой момент может реализовать данный драгоценный металл, чтобы удовлетворить требования со стороны держателя такого финансового инструмента.

Необеспеченный вид ЦФА находится ближе к идеологии индексов, показателей стоимости базового актива, который взят за основу при выпуске ЦФА.

Поэтому первое – возникает тонкая настройка. Есть выбор между различными вариантами структурирования выпуска, которые будут легитимно работать и в том и в ином виде и отвечать запросам инвесторов.

Второе – цифровой формат способствует оборотоспособности и передаче актива без сверхусилий и сверхиздержек. И третье – возникают возможности перемещения инструмента в разных юрисдикциях. Хотя мне кажется, что емкость нашего внутреннего рынка пока велика, чтобы говорить: пойдемте куда‑то еще.

И ключевой вывод: «цифра» позволит производителю золота напрямую взаимодействовать с розничным клиентом, чтобы получить выход на новые рынки ликвидности. А инвесторы, в свою очередь, получают новые удобные инструменты для защиты своих сбережений с привязкой к золоту.

 

Денис Иорданиди
Денис Иорданиди

Денис Иорданиди, генеральный директор ООО «Лайтхаус» (партнер Уральской горно-металлургической компании (УГМК)), член Координационного совета по вопросам цифровизации Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП):

– По данным Министерства финансов, спрос на инвестиционное золото в 2022 году вырос в 15 раз. В 2022 году россияне купили более 75 тонн инвестиционного золота в слитках. Эти цифры говорят о том, что у розничного клиента есть очень большой аппетит к хеджированию рисков, в том числе валютных.

И сегодня одна из важных тем – чтобы у розничных клиентов появился полноценный доступ к возможности покупки слитков.

На сегодня есть проблемы с тем, что люди не всегда могут вернуть золото, не имеют возможности инвестировать, есть проблема вторичного оборота и так далее.

Профессиональные участники рынка критиковали закон об отмене НДС на аффинаж, и с этим можно только согласиться. Но в этом есть и позитивный момент. Ведь не секрет, что была монополия банков на реализацию золота. Но этот эксперимент можно признать неудавшимся. Ведь что мы можем купить сегодня в банке: монетку, которую нельзя считать инвестиционной в целом, маленький по размеру слиток, который непонятно, в каких отделениях есть в наличии, и непонятно, что с ним дальше делать.

Поэтому очень правильно дать возможность производителю золота непосредственно напрямую взаимодействовать с розницей. И речь идет о ЦФА и ее пользе. Важны не только те возможности, которые дают цифровые права, а тот новый канал взаимодействия, который может появиться непосредственно с физическими лицами.

То есть мы стремимся к тому, чтобы роль посредника уходила, и у физического лица появлялась непосредственная возможность взаимодействовать, приобретать золото по справедливой цене.

УГМК отличается от других производителей не только тем, что это крупнейшее производство в стране. Компания имеет свои аффинажные заводы, то есть кастодиальное хранение. То есть компания не несет дополнительных расходов на хранение и может обеспечить справедливую цену на это золото. Например, по цене лондонской биржи.

А если мы посмотрим на спреды, которые сейчас есть в банках, то увидим, что там цена сильно отличается от биржевой. Золото в слитках, как правило, предлагается премиальным клиентам с огромным количеством условий.

Поэтому, конечно, очень важно дать возможность компаниям-производителям, компаниям, у которых есть аффинажное производство, дотянуться до розничных клиентов.

И ЦФА может быть тем инструментом, тем механизмом, который позволит это сделать, позволит напрямую взаимодействовать производителю и розничному покупателю.

Что делают сейчас производители золота? Они проводят эксперименты. Пытаются перейти на слитки разного размера и предлагать их покупателям. Изучают маркетплейсы. Возможно, им было бы полезно подумать о взаимодействии с Гознаком, который обладает большой экспертизой.

Макроэкономические показатели говорят о том, что с учетом общей ситуации в мировой экономике цена на золото будет как минимум оставаться такой же высокой, а может быть, и расти. Значит, и спрос будет увеличиваться. И в этой части ЦФА позволяют физическому лицу инвестировать непосредственно в золото, а не в обезличенные золотые счета, которые неизвестно насколько обеспечены драгметаллом.

Все текущие кейсы, которые были эмитированы в текущей российской действительности, привязаны к цене, без возможности физических поставок. Почему? Потому что есть НДС на гибридные цифровые права и он полностью закрывает этот рынок. Есть надежда, что эта проблема будет решена. Это фундаментальная проблема, которая сдерживает развитие рынка.

Клиентский путь, который мы, участники платформы ЦФА, пытаемся создать, – по идентификации клиентов, возможности отмены НДС на гибридные цифровые права – мог бы позволить развиваться рынку.

 

Нужно увеличивать ликвидность

Михаил Юрчук
Михаил Юрчук

Михаил Юрчук, заместитель генерального директора, ООО «Атлас Майнинг» (ОАО «УГМК»):

– В настоящий момент в структуре «УГМК» существует актив под названием «Атлас майнинг», бывшая структура Petropavlovsk.

Исторически мы всегда продавали золото в ЦБ. Но небольшое время назад все изменилось. Мы начали смотреть чуть шире, стали искать новые возможности и поняли, что розница – это очень важное направление, которым надо заниматься. Причем системно и стратегически. На данный момент мы активно взаимодействуем с такой структурой, как «Moneymatika» – это первый в России маркетплейс мерного золота. Через такие каналы мы поднимаем продажи золота в розницу. Здесь есть слабые места – это регуляторика в рамках логистики, например, необходимость сопровождения при перевозке золотых слитков, либерализация запуска онлайн-ритейла и развитие агентских продаж.

Наценка банков на золото достигает 10%, что в принципе противоречит смыслу развития рынка как такового. Мы за дружескую конъюнктуру развития рынка розницы.

Нужно увеличивать ликвидность, а маркетплейсы очень сильно в этом помогают. Именно они могут обеспечить комфортный оборот золоту и создать ликвидность. Просто надо работать над юридическими механизмами.

Золото в любой период смуты, нестабильности, геополитических сложностей пользуется спросом. Задача, которая сейчас стоит, – как минимум создать конкуренцию между банками и аффинажными заводами, чтобы увеличить ликвидность.

 

Славяна РУМЯНЦЕВА
Фото: Росконгресс