Страховой рынок: как создать драйверы роста

Эксперты проанализировали ситуацию на рынке страхования

15

Размер страхового рынка (объем собранных премий) по итогам I полугодия 2019 года вырос всего на 1 %, до 739,2 миллиарда рублей, тогда как в прошлом году прирост за этот же период составлял 13,3 %. Низкая динамика связана со снижением премий по инвестиционному страхованию жизни, которое в последние годы было основным драйвером развития рынка. Поддержку рынку оказало увеличение популярности ДМС – рост по итогам полугодия составил 11,1 %. Положительную динамику также обеспечили виды страхования, связанные с банковским кредитованием: страхование жизни заемщика и страхование от несчастных случаев и болезней. Эти данные были представлены в ходе XIII Ежегодного проекта «Будущее страхового рынка». Мероприятие, организованное рейтинговым Агентством RAEX (РАЭКС-Аналитика), прошло в Москве в октябре 2019 года.

 

Главное – выработать тактику

В рамках реализации Стратегии развития страховой отрасли в 2019 году внимание профессионального сообщества было сконцентрировано на четырех направлениях: ОСАГО, жилье, медицине в целом и ОМС в частности, страховании жизни. Об этом упомянул президент Всероссийского союза страховщиков Игорь Юргенс.

– Второй пакет законов об ОСАГО проходит первое чтение, затем начнется творческая работа по подготовке ко второму. Речь идет об индивидуализации ОСАГО, надо привести его к такому виду, который не будет вызывать негатива у потребителя, регулятора, региональных и федеральных властей, – комментирует эксперт. – Что касается жилищной сферы. В 2010 году мы впервые начали разговаривать о страховании жилья. В 2014‑м поступило жесткое указание председателя правительства. В 2018‑м принят закон. В 2019‑м началась работа с регионами. Это непростой закон, который является не вмененным и не обязательным, а добровольным, но с точки зрения социальных и экономических последствий для бюджета страны – безусловно, обязательным. Речь не может идти ни о солидарном тарифе, ни о тарифе, при котором можно собрать много денег и за счет богатых компенсировать бедным, пострадавшим от наводнения. Проблемы со страхованием жилья от чрезвычайных ситуаций в добровольном формате не было бы, если бы все жили, как Москва, где такое страхование существует с 1994 года. Но Москва заметно отличается с точки зрения доходов населения и города в целом. Иркутск – совершенно другая история. Даже 60 рублей, которые мы хотели бы собрать по этому полису, чтобы создать реальную массу перераспределения, – для людей большие деньги. А дофинансирования, которое и позволило проекту «полететь» в Москве, в бюджете таких губерний, как Иркутск, Хабаровск и ряда других, пока не предвидится. Они закредитованы до крайней степени.

 

Игорь Юргенс

 

Немало подводных камней и в сфере медицины:

– Мировым страховщикам не хватает 1,2 триллиона долларов для покрытия рисков, связанных с климатическими изменениями, ситуацией в здравоохранении и старением населения. Во всем мире здравоохранение является одной из тех сфер, которые создадут большой риск для бюджетов страховщиков, – продолжает глава ВСС. – Руководством РФ были даны распоряжения навести порядок в здравоохранении и, в первую очередь, в ОМС. Мы назначили 82 представителя наших ОМСовских компаний во всех губерниях, создали сеть оповещения, работаем над диспансеризацией и так называемой пациентоориентированной моделью. Кроме того, у нас есть далеко идущая модель усиления страховых принципов в здравоохранении, в соответствии с которой деньги идут за пациентом, а не распределяются ровным слоем по всем созданным ФОМС лечебным учреждениям. Мне кажется, интеллектуально мы пока справляемся. С нами работают НИФИ Минфина, ФОМС, Минздрав. Надеемся за два-три года выйти на модель, которая будет более жизнеспособной, чем та, которая сейчас декларируется. В 2019 году закончилась дискуссия о том, нужны ли страховщики в ОМС или обойдемся бюджетной моделью. Страховщики – интегральная часть этого механизма. Поэтому здесь шаг вперед очевиден, но после него нужно совершить много действий.

Еще один продукт – страхование жизни. В 2018 году данный сектор в целом продемонстрировал рекордный рост 18 %, во многом благодаря инвестиционному страхованию жизни.

– Однако этот вид страхования «схлопнулся» из‑за отсутствия на рынке инструментов, которые давали бы такую доходность. Причина очевидна: пришел человек с пятилетним полисом, увидел, что не получает обещанного, и вышел из этого вида страхования. Еще одна причина в том, что «надувавшийся пузырь» был жестко «проколот» Центральным банком и стандартом Всероссийского союза страховщиков по страхованию жизни, в соответствии с которым раскрытие, мисселинг и все остальное было взято под жесткий контроль. В настоящий момент у нас нет стратегии по страхованию жизни, которая предполагалась еще год-два назад. Считаю, нужно срочно собирать комитет страховщиков жизни ВСС, вырабатывать собственную новую тактику и стратегию, проконсультироваться с регулятором и с соответствующими законодательными предложениями идти в Минфин.

 

Предотвратить сумеречное будущее

Тем не менее страховой рынок имеет большую перспективу, поскольку развивается с низкой базы. Проникновение страхования в Российской Федерации составляет 1 / 4, если не 1 / 5 проникновения в Европе и примерно 1 / 10 проникновения в некоторых развитых странах, таких, как США, Гонконг, Швейцария. Выходит, нам есть куда развиваться – в зависимости от того, как будет развиваться экономика страны и будет расти (или не расти) платежеспособный спрос.

– За десять лет сбор страховых премий в стране и пропорция страхования на душу населения увеличились в три раза. Несмотря на то что имущественное страхование сократилось, а страхование жизни немного выросло, данные показатели остались практически неизменными. Таким образом, в прошедшее десятилетие наблюдался инерционно-консервативный рост, прорывов не было, – уточнил Игорь Юргенс, добавив, что происходящая в настоящий момент информационная революция затрагивает все сферы – от политики до финансовых рынков и страхования. Два главных вызова на ближайшие годы связаны с информационным прорывом и доступом иностранцев на наш рынок уже в полноформатном виде. – В 2021 году филиалы иностранных страховых компаний смогут начать работу на территории России. Есть опасения не в отношении грандов мировой страховой отрасли, которые если придут, то цивилизованно, а в отношении нашего большого восточного соседа, который может войти с демпинговыми ценами и завоевать этот рынок в интересных ему секторах. Если не подготовимся к этому моменту, пойдем по пути огосударствления значительных секторов страхования вместо того, чтобы развивать конкурентную среду, внедрять IT-технологии, семимильными шагами меняющие страхование, боюсь, будущее нашего страхового рынка после прихода грандов и открытия нашей экономики будет довольно сумрачным. У нас немного времени и не так много капитала, чтобы этим заниматься. Безусловно, нужна синергия между регулятивной ролью государства и ведомств – Министерства финансов РФ, Министерства экономического развития РФ и профессиональным сообществом, в одиночку справиться с этими вызовами довольно трудно.

Эксперт подчеркнул: регулирование в данном случае играет действительно важную роль, однако оно меняется довольно быстро, иногда – быстрее, чем рынок. В результате нередко возникают противоречия.

 

 

– В последнее время причиной напряженности в отношениях с регулятором стала отчетность, которую сейчас требуют сдавать намного быстрее, чем раньше – предположим, не в 60 дней, а в 15. Многие люди, занимающиеся отчетностью в страховых компаниях, ужаснулись от этого на нашем последнем собрании с представителями Центрального банка, затем взяли небольшую паузу, а теперь выступили с контрпредложениями. Надеемся, Центральный банк их услышит, – говорит Игорь Юргенс. – Регулирование иногда бежит впереди нас, иногда отстает. Например, с появлением маркетплейсов, агрегаторов различного рода, мобильных приложений, людей, которые не занимаются страхованием как своим непосредственным бизнесом, а просто прикладывают новые решения к страхованию, появляются незарегулированные продукты. Так, некоторые такси предлагают за 1 рубль покрытие по страхованию жизни в 2 миллиона рублей. С одной стороны, это нелицензированная деятельность, которую Центральный банк пока не охватил, с другой – обман. Если помножить 1 рубль на количество поездок в данном такси и на 365 дней, получим приблизительно 4 тысячи рублей. Это то, что делает страховщик, только менее транспарентно, менее прозрачно, и уводит целый сектор из классического страхования, но мы не понимаем – куда. Регулирование сюда пока не дошло.

Центральному банку, Министерству цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ, Министерству экономического развития РФ, Министерству финансов РФ предстоит осмыслить эти процессы. В противном случае у страховщиков появятся нетрадиционные конкуренты.

– Мы, страховщики, не являемся чем‑то отдельным от экономики страны. Мы, безусловно, от нее зависим. Если потенциальный рост нашей экономики, прогнозируемый Министерством экономики, на уровне 1,5–2 %, что является больше стагнацией (к счастью, не рецессией), нельзя ожидать от нас чего‑то выдающегося. Но в настоящий момент благодаря низкой базе и тому, что каждая компания прилагает огромные усилия в области IT и других новых технологий, мы предполагаем, что дадим в 2019 году хотя и не 18 %, но 6–7 %. По сравнению с другими секторами финансового рынка это очень неплохой результат, – резюмировал Игорь Юргенс.

Генеральный директор СПАО «РЕСО-Гарантия» Дмитрий Раковщик поддержал этот посыл, заметив, что рынок хотя и развивается, но в то же время стагнирует.

– В этом дуализме заключается краткое описание того, что мы сейчас наблюдаем, – говорит он. – Я считаю, что драйверов роста на рынке нет. Их нужно создавать своими усилиями – никто за нас это сделать не сможет и не захочет, да и не нужно. Поэтому нынешнюю ситуацию я бы охарактеризовал как стартовую для нового состояния рынка. У нас есть очевидная проблема с ОСАГО, которая решается адекватно, главное, чтобы дискуссия не ушла, как часто бывает, в сторону от правильных решений и генеральной линии. Действительно необходимо реформировать рынок страхования жизни. У нас есть шанс придать рынку импульс через закон о защите от чрезвычайных ситуаций. Чтобы все эти мероприятия стали драйверами, придется провести большую работу.

 

 

И. о. генерального директора ООО «СК «Сбербанк страхование» Дмитрий Попов также убежден, что для нормализации ситуации на рынке нужно приложить огромные усилия.

– Экономика растет на 1,5–2 %. В нашу стратегию заложен рост к 2021 году – 25 %, это примерно 7–8 % в год. Насколько реален такой рост страхового рынка? Считаю, на рынке страхования жизни можно преодолеть стагнацию 2019 года, и в последующие два года возможен некоторый рост, но не такой бурный, как в 2018 году – 18 %, – комментирует эксперт. – Я вижу точки роста в страховании non-life и предполагаю, что перспектива роста 6–7 % в год для этого рынка реальна. Драйверами в первом полугодии 2019 года оказались ДМС и страхование от несчастного случая. В страховании имущества физических лиц закон о ЧС должен придать некий импульс для роста. Наверняка, либерализация и нормализация в ОСАГО тоже могут стать драйверами. Третий источник возможного роста – успешная диджитализация продуктов и процессов страховыми компаниями. Движение страховщиков в новую цифровую экономику на горизонте 2021 года внесет свою лепту в рост.

Заместитель министра финансов РФ Алексей Моисеев заметил: в последнее время все чаще звучит мысль о том, что страховой рынок по отношению к ВВП недоразвит, он должен быть намного больше.

– Поэтому мы должны в первую очередь думать об этом, а не о развитии в целом. Есть шаги, которые нужно сделать, чтобы помочь страховщикам, мы, конечно, будем их делать. Понятно, что остается проблема с ОМС. Работа в этом направлении идет, но не стоит ждать немедленных результатов. По крайней мере, мы уже перешли от разговоров о том, что хорошо бы что‑то сделать, к тому, чтобы это «что‑то» оцифровать и положить на бумагу. На мой взгляд, приведение ОМС из состояния, когда там есть только «ОМ», в состояние, когда там все‑таки будет «С», – это, конечно, колоссальный резерв для развития рынка, – говорит представитель ведомства. – Думаем мы с коллегами и о возможных резервах. К примеру, пока достаточно сложно организовано страхование ответственности. В 48‑й главе Гражданского кодекса РФ в части договорного страхования заложено ограничение, по которому страхование возможно только там, где это предусмотрено законом. Это ограничивает свободу договора и свободу воли в том случае, когда кто‑то понимает свою ответственность определенным образом, в каком‑то формате ему это доступно, и он хочет ее застраховать. Предположим, я хочу застраховать свою ответственность на случай, если, выходя из этого зала, случайно кого‑то задену, собью с ног, он ударится или пострадает иным образом. Почему мне нельзя прийти в страховую компанию и купить полис, описав эти условия так, как я считаю нужным? Считаю, что реформа страхования ответственности может в будущем дать большой резерв для роста.

Елена Восканян. Фото: Агентство RAEX (РАЭКС-Аналитика)